Заставь меня полюбить тебя полностью

— Ну что же, — Альфреда вздохнула, взглянув через плечо Брук на пустую комнату. — Теперь мы знаем.

— И мне стоит поблагодарить Гэбриела за то, что не придётся этой ночью спать на полу.

— Тебе не нужно его благодарить. Я найду способ сделать это, если он когда-нибудь перестанет меня раздражать.

Брук обернулась и обняла Альфреду, потому что сейчас ей было это необходимо. Она не хотела оставаться в этом доме. Она не хотела опять спорить с Домиником Вульфом. Даже будучи больным и раненым, каким он был, виконт быстро выходил из себя. И помоги ей Господь, когда он восстановит свои силы полностью. Если, конечно, это случится. Может, не нужно было просить Альфреду вмешиваться, а пустить всё на самотек, чтобы природа и некомпетентный врач довершили начатое дело.

— Если он не настоящий волк, то все будет хорошо, — успокаивающе поглаживая её спину, сказала Альфреда.

Так как никто из них не верил в то, что виконт был человеком-волком, Брук знала, что данное замечание было сделано лишь для того, чтобы поднять ей настроение. Она была признательна Альфреде за попытку, но это не помогло. По дороге к поместью виконта Ротдейла у нее была слабая надежда, что, в конце концов, они смогут ужиться вместе — если, конечно, он не откажется на ней жениться. Сейчас, когда она знала, насколько глубока его антипатия ко всей её семье, эта надежда исчезла.

Как печально и как жаль. Если бы она встретила Доминика Вульфа при других обстоятельствах, она вполне могла бы увлечься им. В конце концов, он был молод и красив. Всё могло быть по-другому, даже, возможно, были бы ухаживания, если бы ее семья одобрила. Но нет, всё было бы так, как должно было произойти, а не так, как могло бы произойти, ведь он был обычным виконтом. Ее отец в поисках жениха целился бы выше, выбирая не для неё, а для себя. Не то, чтобы это имело значение сейчас, когда Доминик презирал её и был полон решимости заставить её презирать его в ответ. Это совершенно очевидно.

Брук повернулась к лестнице, желая покинуть эту ужасную комнату.

— Волк ненавидит меня. Он хочет, чтобы я сбежала.

— Мы знали, что нас ждет.

— Знаю. Было не логично надеяться, что я могу ему понравиться, или что он не возненавидит меня с первого же взгляда, ведь я сестра Роберта.

— Нет, просто оптимистично. Но и в родительском доме тебя не ждет ничего хорошего, если ты сбежишь.

— У моих родителей и дома-то не будет, если я это сделаю.

— Мы можем рассмотреть вариант, в котором можно выйти замуж, но не быть замужем по-настоящему.

— Притвориться?

Альфреда остановилась внизу лестницы, чтобы уточнить:

— Об это еще рано говорить, но то, что я предлагаю, это жить раздельно по взаимному согласию. Ты будешь удивлена, сколько таких соглашений было заключено на протяжении веков, когда семьи (особенно благородные) объединялись по причинам, которые не имели ничего общего с любовью и уважением. Например, просто из-за земель, власти или богатства. Наследник, конечно, необходим, но как только дело сделано, то муж и жена продолжают жить, как им хочется. Могут даже жить раздельно, но только если они придут к такому соглашению.

Брук подумала, что это звучит невероятно обнадеживающе.

— Это правда, или ты просто пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше?

— А это сработало?

— Значит, это не правда?

— Правда. Тебе очень немного известно о высшем обществе, потому что твои родители жили в Лондоне без тебя. Но моя мать работала в Лондоне до моего рождения, после, она переехала назад в деревню. Ей было известно очень много сплетен про этот большой город, и обычно она развлекала меня рассказами о личной жизни знатных семей.

— Получается, если такие пары ненавидят друг друга, то почему бы им не прийти к подобному соглашению?

— Потому что муж будет в любом случае делать так, как ему хочется, не заботясь о чувствах своей жены, если, конечно, он не боится мести со стороны ее семьи.

Что же, это была почти что надежда, не так ли? Пусть она даже и длилась не больше минуты. Брук вздохнула.

— Волк не боится моей семьи, а как раз наоборот. Я не удивлюсь, если он хочет убить нас всех, из-за того, что сделал мой брат.

— А мы уже знаем, что он сделал?

— Всё, что я узнала, это то, что виконт обвиняет Роберта в смерти своей сестры. Он очень рассердился, и я не смогла выудить из него больше информации.

— Это хороший повод для дуэли, но в то же время это еще и лучший повод отправить твоего брата в тюрьму или на виселицу. Интересно, почему лорд Вульф не выбрал этот вариант.

— Потому что он сам хочет быть тем, кто убьет Роберта. Три дуэли, безусловно, свидетельствуют именно об этом.

— Вероятно так, — допустила Альфреда. — Мы можем узнать от слуг, что здесь произошло на самом деле.

— Я спросила Гэбриела, но он уклонился от ответа, предложил, чтобы я спросила об этом у Доминика. У меня такое ощущение, что здесь никто не хочет говорить про это.

— С тобой, может быть, и не хотят. Но слуги будут говорить со слугами. Позволь мне попробовать. Итак, ты решила быть с ним самой собой?