Она провела остаток дня, как и последующие два дня, разбираясь в семилетнем отрезке жизни Эллы. Девушка начала вести дневник, когда ей было одиннадцать лет, а закончила в восемнадцать. Брук находила дневниковые записи весьма интересными и даже не смогла сдержать смех, когда читала про то, как во время вьюги Элла и Доминик заблудились, а дорогу им показал большой белый волк (так Элла описала собаку, которая им помогла). У девушки даже была детская влюблённость в одного из друзей своего брата, и она очень боялась, что не успеет вырасти, ведь он может жениться раньше. Об этом упоминалось лишь раз, вероятно, она переросла своё детское увлечение.
В дневнике было очень много забавных историй. Например, как Элла подглядывала за Домиником, который в укромном уголке сада пытался поцеловать местную девушку, но та с криком от него убежала. Или как Доминик претворялся, что это было стихийное бедствие, когда падал на построенные ими песочные замки, чтобы они могли начать строить новый. Они всё-таки строили вместе замки из песка! Или истории о том, как Элла побеждала брата в скачках, хотя Брук всё же думала, что Доминик специально поддавался. Брук ненавидела отрываться от дневника, когда приходилось выезжать Бунтарку или помогать Альфреде высаживать новый садик с травами, и особенно посещать комнату волка, чтобы ухаживать за его раной.
Она была ужасно разочарована, когда дошла до конца дневника, потому что в отрезке с лета, когда начался Сезон Эллы, и до осени, когда она умерла, было всего несколько записей. Остальные страницы, по-видимому, были вырваны, сразу после упоминания о том, что она встретила
Брук не знала, что и подумать, когда прочла последнюю страницу. Получается, её брат не только лишил Эллу девственности, он ещё и бросил её беременной? Врал своим родителям об этом, отказывался взять на себя ответственность, даже смеялся, когда девушка рассказала ему о ребёнке. Брук пришла в ужас от того, каким жестоким её брат был по отношению к Элле, ему было абсолютно наплевать на своего будущего ребёнка! Брук расплакалась, когда поняла, что со смертью Эллы потеряла племянника, а может быть племянницу. Тем не менее, Доминик не просто обвинял Роберта в том, что тот соблазнил его сестру, он обвинял его в смерти Элоизы. Неужели Доминик думает, что она покончила с собой из-за Роберта? Было ли об этом написано на недостающих страницах? Только две эти последние строчки могли заставить Доминика подумать так. Если это действительно так, то он ненавидит Брук не только из-за того, что винит её брата в смерти своей сестры, но и из-за смерти своего племянника или племянницы.
Почему никто в Ротдейле просто не рассказал ей этого? Или же все думают, что смерть Эллы была несчастным случаем? Брук всё ещё не была готова спросить об этом Доминика.
Она соврала в тот вечер, когда они второй раз ужинали вместе, сказав, что застудила уши и теперь не очень хорошо слышит его. Это помогло ей сдерживаться и не реагировать на его колкости. Следующие два дня он перестал пытаться разозлить её так сильно, чтобы она ушла. Он вообще перестал с ней разговаривать, собираясь дождаться, когда её «глухота» пройдёт. Хоть тишина и дала ей желанную передышку на пару дней, она ни к чему не привела бы её, не помогла бы в осуществлении задуманного. Его лихорадка и воспаление прошли, и это был её предлог, чтобы войти в его комнату.
Теперь, когда она закончила читать дневник, и у неё появились сотни вопросов о том, что случилось с Эллой, она решила, что её слух восстановится сегодняшним вечером.
— ВОТ ПОЧЕМУ ТЫ ОТОСЛАЛ МЕНЯ! — обвинил Доминика Гэбриел, вернувшись в его комнату и увидев, что тот стоит около окна. — Чтобы снова сбежать из постели?
— Я не сбегал, — Доминик даже не взглянул назад, он просто поднял трость в руке, чтобы показать, как добрался до окна. — Я
— Но все же…
— Да всё со мной в порядке, Гэйб. Лихорадка прекратилась несколько дней назад, и будь я проклят, но вокруг раны действительно нет покраснения.
—
— Даже и не думай.
