— Но это даст мне повод, чтобы разыскать ее.
Доминик покосился в его сторону.
— Зачем тебе нужно её…
Он не закончил. Выражение лица Гэбриела все объяснило. Доминик закатил глаза.
— Ты не думаешь, что она слишком стара для тебя?
— Ничего подобного.
Доминик фыркнул. Эти две женщины перевернули его дом с ног на голову, они очаровали его повариху и влюбили в себя его лучшего друга! Даже его сдержанный камердинер улыбался в последние пять дней больше, чем за все время до этого. И Волк тоже не лает на них, а ведь должен! Собака не любит чужаков. Если бы Доминик верил во всю эту чушь, то подумал бы, что обе женщины — ведьмы.
Младшая из них села на скамейку под белой ивой, чтобы почитать в тени. Её длинные черные волосы больше не были стянуты назад, а свободно ниспадали на ее худенькие плечи. Как и все маленькие девчушки, она не заботилась о своей внешности, когда думала, что никого не было рядом или никто не наблюдает за ней.
У нее были пухлые губы. Он представил себе, что она закусывает нижнюю губу, когда читает. Она делала так при нём уже трижды с того времени, как приехала сюда, и его глаза каждый раз цеплялись за это. Черт побери, он что считал?! Ее глаза были притягивающими, бледно-зелеными, как будто роса блестела с утра на траве. Слегка загорелая кожа, указывающая на то, что она с удовольствием проводила время на открытом воздухе. Странно, правда?
Она должна была быть бледной, ведь так диктовала мода, но не была. Другие дамы, находясь на открытом воздухе, всегда пользовались шляпками, вуалями или зонтами, чтобы защитить свою нежную кожу от солнца. Она должна была быть тихой и спокойной, но оказалась смелой и дерзкой. Она должна была бояться входить в его спальню, но он не заметил розового румянца на её щеках. Она сделала вид, что испугалась, но притворство быстро прекратилось.
Она была такой худенькой и хрупкой, и немного выше, чем остальные девушки. Но её округлая грудь была очень хорошо заметна в том желтом платье, которое она надела в свой первый вечер пребывания здесь… Боже, как ему пережить это?
То, как она выглядела, это был удар ниже пояса. Неожиданный и нежелательный. И почему она не убежала в слезах из комнаты, когда он поцеловал ее? Он не собирался снова думать об этой неудаче, но ее реакция говорила о том, что она не была девственницей. Была ли она такой же распутной, как и ее брат?
Она пряталась в своей комнате последние несколько дней, как говорила прислуга. Доминик думал, что у неё могут побаливать уши, но она никогда не выказывала никаких признаков дискомфорта, когда прибегала из своей комнаты, чтобы нанести ему мазь. Хотя Брук практически ничего не говорила в эти дни. Казалось, её что-то отвлекало. Ему пришлось множество раз вслух повторить себе о том, что ему
— Что, она уже успела понравиться тебе? — спросил Гэбриел, проследив за взглядом Доминика, а может даже догадался о его мыслях.
Доминик посмотрел на пастбище, прежде чем сказал:
— Настолько, что меня даже тошнит.
Гэбриел фыркнул, но не стал возражать.
Хорошо. Доминику не хотелось слушать, как его друг снова будет петь ей дифирамбы.
— Мне кажется, что Джордж не знал, кого он прислал ко мне, иначе он забрал бы её себе. Наш Принц ведет жизнь полную дикой экстравагантности, глупых выходок, и у него так много любовниц, что и не сосчитать. Но все же он оказался недоволен из-за нескольких поединков? Кто-то доложил ему об этом и посоветовал, что для него это будет выгодно. Хотел бы я знать, кого благодарить за подобную услугу.
— Имеешь в виду, кого следующим вызвать на дуэль?
Доминик не ответил. Он почувствовал острое желание снова посмотреть вниз на сад, так что на этот раз он намеренно сосредоточил всё свое внимание на пастбище.
— Рояла нужно выгулять, — сказал он.
— И не смотри на меня! Ты знаешь, что даже мой дядя его боится.
— Думаешь, стоит нанять человека для этого? Найди кого-нибудь.
— Никого не надо нанимать. Стоит лишь кому-нибудь приблизиться к пастбищу, он скачет вокруг как ненормальный.
Доминик усмехнулся.
— Действительно?
— А еще он хочет понравиться новой кобылке.
— Откуда у нас новая кобылка?
— Она принадлежит леди Уитворт.
Она на самом деле привезла с собой лошадь? Значит, она действительно планировала остаться здесь. Она приехала сюда, не имея ни малейшего представления, что здесь увидит. И все же была готова остаться и выйти за него замуж. Или убить его.
Доминик именно так и думал, по крайней мере, в первый день, когда она предложила ему свою помощь. Это было очень странно, ведь он пытался убить её брата. Странно добровольно соглашаться на брак со смертельным врагом брата, независимо от того, что у них не было выбора. Она должна была быть в ярости, как и он, из-за вмешательства Регента, но Брук улыбалась и хотела подружиться. Она изображала ангела милосердия, а ведь не должна была. По какой такой причине?
