Никогда не испытывала такой боли, когда воздух в комнате начинает тебя душить, а внутри такой огромный ком, который не дает тебе подняться, он заставляет тебя оставаться на дне. Мне больно из-за того, что я совершенно не понимаю, что происходит. Родители прекрасно знают, но никогда не говорили мне, почему? Я больше никогда не смогу им доверять, я знаю, что нельзя делать поспешных выводов, но мне кажется, что это не тот случай.
05:19
Каждый день я просыпалась с улыбкой от того, что моя фамилия была Харрисон, теперь же мне противно, что я ношу ее, она словно клеймо для меня.
06:47
Я смотрю на часы и наконец осознаю, что не сомкнула глаз ни на секунду, кажется, что Эйприл тоже, потому что я вижу, что она сидит на краю кровати. Она оборачивается и смотрит мне в глаза, буквально пару секунд, она точно знает, как мне тяжело. Если бы такое произошло с Эйприл, я даже бы представить себе не могла, что именно нужно делать.
— Собирайся, — вдруг резко говорит Эйприл, — Я поеду за рулем.
Я смотрю на нее с непонимающим взглядом, она серьезно? Куда в такое время суток можно ехать?
— Мы поедим в Лонг-Бич, и точно все узнаем, чем просто будем лежать и смотреть в потолок. Потолок же нам не даст ответов?
Эйприл еще может шутить в такой ситуации?
Не помню, как точно, но через десять минут, я оказываюсь в машине на переднем сиденье, а Эйприл за рулем.
— До Лонг-Бич ехать 6 часов, поэтому я сделала нам бутерброды, — сообщает Эйприл и ставит корзину с бутербродами назад.
После часового молчание, я наконец-то решаюсь заговорить, мой голос звучит так бессильно, как будто я всю ночь ревела.
— Не понимаю, почему я ничего не помню? Ты даже представить себе не можешь, как это ужасно не помнить совершенно ничего, как будто память украли. Я вспоминаю прошлое лето и понимаю, что совершенно ничего не помню. В голове кружатся обычные воспоминания: ты, дурацкие вечеринки, ночевки у тебя дома, но ничего конкретного. Почему я раньше об этом не задумывалась что, то лето действительно было странным, ни одного четкого воспоминания, — я вдыхаю побольше воздуха в грудь, чтобы успокоиться, — Тот дом в Лонг-Бич, возможно мы там провели целое лето, мама соврала и сказала, что меня в нем не было, понимаешь?
— Стой, Иззи, не делай поспешных выводов, пока мы лишь видели ту медкарту, ну да, ту ужасную медкарту, но это не о чем не говорит, может у тебя есть сестра-близнец, например?
— С моим именем?! — мой голос повышается, Эйприл пытается меня успокоить.
— Ты права, это глупо, но подожди, пока мы ничего не выясним, я тоже видела те ужасные фотографии, но нам нужны нормальные ответы, а не предположения.
Пару минут мы молчим, лишь тихая музыка из радио перебивает тишину. Но вдруг меня осеняет.
— Эйприл, слушай, а что ты помнишь про лето прошлого года? Где я была? — кажется, что Эйприл была неким мостом к моим ответам, но я ошибалась.
— Слушай, Иззи, но судьба распорядилась так, что мы с моей семьей поехали к дедушке в Швецию на целое лето, а до отъезда мы с тобой поругались, помню, что опять из-за какой-то мелочи, поэтому мы даже не созванивались. Когда я приехала в конце августа, твоя мама сказала, что у тебя грипп, я навестила тебя пару раз и там мы разговорились. Будто никогда и не ругались.
— Стой, — перебила я, — Грипп? Я помню, что болела, помню, что ты приходила, но сейчас я вспоминаю, что у меня даже насморка то не было, а просто была слабость.
— Иззи, говорю же, доедем до больницы и найдем того врача, что наблюдал там за тобой. У нее точно есть ответы.
Остальное время я просто молчала, потому что прекрасно знала, что Эйприл полностью права, не стоит просто так сидеть и гадать, пока нет ответов.
Как только переступаем с Эйприл порог больницы меня пронзает холод, все тело покрывается мурашками.
— Буду говорить я, — сразу же сообщает мне Эйприл, и мы подходим к стойке информации. Через некоторое время Эйприл выясняет, что данный врач, который наблюдала за мной мисс Конде уволилась пару месяцев назад.
— Вы можете нам расшифровать одну болезнь, вы же медсестра, — не сдается Эйприл и достает свой телефон из заднего кармана джинсов, и читает слово «Ретроградная амнезия», медсестра пару секунд думает и почему-то смотрит на меня.
— Ретроградная амнезия — это потеря памяти на прошлые события. Могут забываться какие-то фрагменты из жизни, «стираться» из памяти иногда близлежащие события, иногда забывается все. Человек не может вспомнить даже как его зовут, не узнает своих родных и близких.
В официальной медицине это состояние очень трудно поддается лечению. Медикаментозное лечение при этом состоянии совершенно бесполезно и бессмысленно.
Как правило психика человека блокирует те события, которые являются мощными психотравмирующем фактором. Это защитная реакция человека потому, что если эти события не блокировать, то могут развиться выраженные депрессии с суицидальным мыслями. Чаще всего такое происходит после аварии, когда человек сильно ударяется головой, но вообще такое состояние редкость, — без колебаний говорит медсестра, словно ходячая википедия.
