— Тебе лучше оставить мою дочь в покое, если ты не хочешь проблем.
Он произнес это с такой злостью, как будто я обокрал все его состояние, но я лишь промолчал и продолжал копаться в карбюраторе одной из старых машин в гараже, когда посмотрел туда, где стоял ее отец, увидел, что его нет.
Теперь в голове крутились мысли об ее отце, конечно, я ни за что не собирался отказываться от нее, но ее отец менял правила игры и мне это не нравилось.
Через неделю он пришел ко мне снова.
Часть 4
На пороге появляется женщина, ей не больше пятидесяти, она довольная миниатюрная, с несколькими седыми прядями в волосах. Сначала она смотрит на Эйприл, а затем переводит взгляд на меня, и, конечно же, узнает меня.
— Изабель, — медленно произносит она, как будто увидела какого-то призрака.
— Вы меня знаете, да? — задаю очевидный вопрос я. Женщина тем временем смотрит на меня, ее лицо не выражает эмоций. Она жестом приглашает нас внутрь, мы с Эйприл следуем за ней. Внутри пахнет освежителем воздуха и новой мебелью, весь интерьер сделан в белых тонах, на стенах висят картины, больше всего с пейзажами. Я догадываюсь, что мисс Конде живет одна, потому что все в ее доме стоит по местам, нет ни пылинки на полках. Она показывает нам гостиную и просит подождать ее.
— Эта женщина похожа на ведьму, — шепчет мне на ухо Эйприл, как только мисс Конде оставляет нас одних в своей гостиной.
— Почему? — удивляюсь я.
— Здесь все слишком идеально, — Эйприл проводит рукой по кожаному белому дивану и садится на него, я сажусь с ней рядом. Проходит пару минут, пока мисс Конде возвращается с чашками для чая, она аккуратно ставит перед нами чашки с зеленым чаем на стеклянный журнальный столик, а затем садится напротив нас в кожаное кресло под стать белому дивану.
— Если ты здесь, Изабель, значит родители тебе так и ничего не рассказали, — парирует она и берет чашку с чаем, мы с Эйприл следуем ее примеру. Горячая жидкость приятно обжигает мое горло.
— Что со мной случилось? — спрашиваю я, но мисс Конде как будто не слышит меня.
— Я думала, что они тебе все-таки расскажут, это нечестно по отношению к тебе, но тебе не стоит на них сердиться, они все же твои родители и делали все это из благих намерений.
Я даже слышать не хочу о том, что они делали из благих намерений, потому что совершенно не верю этому. Мне нужны ответы и прямо сейчас. Мисс Конде снова делает глоток чая и смотрит на нас с Эйприл по очереди, если присмотреться, то легко можно увидеть морщины на ее лице.
— Я знаю, Изабель, тебе нужны ответы, но не думаю, что они у меня есть. Единственное, что я знаю, то это то, что ты попала в аварию. Тебя было трудно спасти, но в этом и заключается моя работа, все в этой больнице пытались тебя спасти. Помню, что с тобой был какой-то парень, твой отец так громко кричал, чтобы он покинул больницу.
— Парень? — ошарашенно спрашиваю я, тем самым перебиваю мисс Конде.
— Да, парень. Большего сказать не могу, точнее не знаю, тебе лучше собраться с силами и поговорить со своими родителями, они единственные, кто знает ответы на твои вопросы.
Я тяжело вздыхаю, потому что даже представить не могу, как я буду разговаривать с ними, с теми, кто мне врал в течение года, с теми, кому я больше никогда не смогу доверять, какие еще тайны они могут скрывать? Даже представить страшно. Одна только мысль о том, что скоро мне стоит увидеть маму и папу, смотреть им в глаза, меня тошнит от этого. Большой ком подкатывает к горлу, я пытаюсь начать ровно дышать, привести мысли в порядок, но если честно, то выходит это у меня очень плохо.
— Моя болезнь, она не лечится? Память уже не вернуть? — интересуюсь я с надеждой, хотя и так знаю ответ. Мисс Конде смотрит на меня с жалостью в ее голубых глазах.
— Нет, она не лечится, но память иногда возвращается, но таких случаев довольно мало, чтобы память вернулась, нужно снова пережить что-то подобное, как тогда, когда она была утеряна.
Слова мисс Конде ни капельки не успокаивают меня и даже не дают надежду. Моя память может ко мне никогда не вернуться, страшно ли мне? Да, очень страшно. А вам было бы страшно, если бы у вас отняли кусок вашей жизни? Наверное, да. Неважно насколько будут плохие воспоминание, я просто хочу, чтобы они у меня были. Не знать правду намного хуже, чем знать горькую правду. Я должна знать, что именно произошло со мной, чувствовать все эмоции, что я чувствовала в тот момент, пусть они будут плохие, но они были мои, они были настоящие.
