Раньери склонился над ним с той самой мягкой улыбкой, от которой все в паху Лесли просто каменело, а в груди — сладко замирало. Но теперь улыбались и его глаза.
— Это вовсе не плохое качество, — шепнул он ему в губы. — Я люблю людей, которые заставляют меня улыбаться… искренне.
— Ты часто улыбаешься, — невольно тоже понижая голос до шепота, возразил Лесли в ответ и осторожно провел кончиками пальцев по изогнутым в улыбке губам итальянца.
— По необходимости, — согласился Раньери, снова завладевая его ртом.
Лесли выдохнул ему в губы и зарылся пальцами в густые темно-каштановые пряди, отдающие медной рыжиной. Он больше не сомневался и позволил себе полностью расслабиться в желанных объятиях, тесно прильнув всем телом к Диму. Тот брал его неспешно, спускаясь поцелуями вдоль шеи и груди вниз, и это было настолько чувственно и эротично — то, как он неторопливо и почти нежно ласкал его тело, — что Лесли едва не кончил тут же, особенно когда Диметрио склонил голову над его бедрами, расстегивая пряжку ремня и ширинку, и высвободил давно уже твердый член. Он смотрел, как его губы обводят истекающую смазкой головку, прежде чем вобрать в рот почти до середины, и цеплялся за спинку дивана от вихря острых ощущений, завладевшего им. Пальцы бессильно соскальзывали с гладкой кожаной обивки, и он не придумал ничего лучше, кроме как ухватиться за волосы мужчины, чтобы удержать свои бедра на месте. Диметрио двигал головой в медленном темпе, лаская языком его член и заставляя тем самым Лесли тихо сходить с ума.
Он тоненько застонал, и это было похоже почти на писк, так что Лесли испуганно закрыл себе рот руками, выгибаясь всем телом и срываясь в пропасть удовольствия. Диметрио даже не понадобилось ускорить темп, такой острый накал ощущений привел Лесли после года воздержания к быстрому оргазму. Как самого последнего девственника.
— Черт, — вырвалось у него, когда, отдышавшись, он смог наконец открыть глаза и взглянуть на Раньери.
Тот ехидно ухмыльнулся, слизывая с губ полупрозрачные капли, и выпрямился.
— Ты мне рубашку испачкал, — хрипло произнес Диметрио.
— Ты слишком хорошо делаешь минет, — парировал Лесли, и все равно смущение окрасило его щеки в алый.
— Davvero? ¹ — не без самодовольства усмехнулся Раньери и поддразнил: — Спасибо, это мой первый раз.
— Шутишь, — слабым голосом отозвался Лесли и тихо охнул, когда почувствовал, что Диметрио обхватывает его член пальцами, неспешно скользя ими вверх и вниз и снова приводя его в боевую готовность.
— Нисколько, — хмыкнул Диметрио. — Ты же не думаешь, что я беру в рот что попало и у кого попало?
Лесли ничего не ответил, закрывая глаза, потому что сейчас весь мир для него сосредоточился в этих неспешных, равномерных движениях руки Диметрио, приносивших ему вновь нарастающее удовольствие.
— Beh, no, dolce ², не так быстро в этот раз. — Раньери склонился к нему, целуя в губы, и, отстранившись, быстро стянул с себя рубашку.
Лесли вспыхнул и почувствовал мимолетное сожаление, когда ласкающая его рука исчезла, но эту потерю с лихвой компенсировало зрелище полуобнаженного итальянца, нависшего над ним. И, не удержавшись, Лесли скользнул ладонями по его груди и животу, с трепетом ощущая, как мышцы под его пальцами пришли в движение. Его прикосновения тоже были способны заставить этого восхитительного мужчину дрожать от желания, и осознание этого приводило Лесли в восторг и пьянило не хуже самого крепкого вина.
Правда, долго наслаждаться ему не дали — Диметрио перехватил его руки за запястья, заводя назад, за голову, и принялся вновь осыпать поцелуями его шею и грудь. Другой рукой ловко спустив с его бедер штаны сразу вместе с бельем, он помог ему избавиться от них и отшвырнул прочь, так что теперь Лесли остался в одной лишь распахнутой рубашке, в то время как сам Диметрио все еще был в брюках.
— Как давно у тебя никого не было? — спросил Раньери внезапно.
— Год, — выдохнул Лесли, и глаза Диметрио опасно потемнели.
Но своей подлинной реакции Раньери ничем не выдал, переворачивая Лесли на живот и прокладывая цепочку поцелуев вдоль позвоночника до самого копчика. Он был удивительно нежен местами, но иногда ощутимо кусал, не давая Лесли окончательно потонуть в блаженной неге; его пальцы собственнически прошлись по бокам, где-то поглаживая, а где-то даже царапая, неизменно доставляя ему неописуемую по ощущениям палитру.
Лесли только однажды напрягся, когда ощутил немного скользкие пальцы Диметрио между своих ягодиц. Разумеется, он не питал иллюзий относительно того, кто будет сверху, да его эта позиция и не прельщала особо, но все же расслабиться не помешало бы, учитывая, что смазки ни у Диметрио, ни у него самого не было.
Диметрио решил эту проблему по-своему — скользнул горячим языком вдоль ложбинки между ягодицами, и Лесли захлебнулся стоном. Ему никто и никогда не делал римминг, и подобный опыт был для него внове, так что он едва не кончил снова, но Раньери предусмотрительно пережал его член у основания, не отвлекаясь от своего занятия.
