Ветер шевелит кроны деревьев в лесу, обдувает хижину Хагрида, вздымает пыль с узкой тропинки и резким порывом распахивает один край мантии Снейпа как раз с моей стороны, который тут же опускается красивыми складками прямо мне на колени. Мои пальцы против воли прикасаются к гладкой ткани, теребя и изучая её на мягкость.
Конечно, большинство из перечисленных действий происходили под влиянием определённых эмоциональных порывов, но я не могу понять: что он так прицепился? Сам же хотел научить меня уму-разуму, а теперь попинает этим при каждом удобном случае.
- Мне так хотелось. Ответ вас устраивает? - бурчу, не отрывая взгляда от краешка мантии в моих руках.
- Не все наши желания могут быть уместны в действительности, и нет, не устраивает.
Я поднимаю на Снейпа обречённый взгляд.
- Я не могу понять, почему они напрямую связаны с моей личностью?
О, вот оно что.
Каков вариант моего ответа? «Потому что Вы спасли меня от самоуничтожения?», «Потому что Вы - единственный, кому это оказалось под силу?», «Потому что рядом с Вами я ощущаю себя почти так же, как до смерти родителей?», наконец, «Потому что только Вы можете заставить меня продолжать жить дальше?».
Хм, последнее - неожиданное открытие даже для меня.
Получается, что ни один из вариантов мне не подходит. Я в жизни не произнесу вслух ничего подобного. Он не поймёт. Он не примет подобный ответ, так как с моей стороны это будет выглядеть не слишком уж по-мужски. Снейп вновь обвинит меня в малодушии и отсутствии силы духа, а я вовсе этого не хочу.
- Так получилось.
- Перестань что-то там шептать себе под нос и ответь чётко.
Он что, издевается?
Я выпускаю из пальцев его мантию, недовольно свожу брови, но всё же терпеливо повторяю свой ответ.
- Просто так ничего не происходит в этой жизни, Поттер, - он наклоняется вперёд и выдёргивает из земли длинную травинку и, вернувшись в прежнее положение, медленно и сосредоточенно наматывает её на свой указательный палец.
Я закатываю глаза и еле сдерживаю себя от того, чтобы не издать характерный обречённый стон.
- Скажите мне, профессор, вы когда-нибудь перестанете разговаривать заумными фразами? - произношу, намеренно подчёркивая слово «профессор».
- Не вижу в этом смысла, - хмыкает он и, сделав паузу, добавляет уже совсем другим, более снисходительным тоном. - Тебе надо на что-то переключиться. Через несколько дней начнётся новый учебный год, приедут твои друзья и однокурсники. Найди себе девушку, наконец. Тогда будет некогда копаться в самом себе, пытаясь зацепиться за очередную причину для страданий.
Я теряю дар речи. Вот так номер.
- Послушайте, причём тут друзья? Какая ещё девушка? И вообще, если вы опять клоните к моему так называемому эгоцентризму и зацикленности на собственных переживаниях и проблемах…
Одного тяжёлого взгляда хватает, чтобы я замолк.
- Как ты выражаешься, я клоню к тому, что с приходом осени не смогу постоянно быть возле тебя, не смогу предотвратить очередной твой эмоциональный срыв, а он, поверь, ещё будет, и не один. Блэку придётся покинуть Хогвартс, Люпин так же, как и я, окажется занятым профессорской деятельностью, я уже молчу про природу его «особенного» поведения. Ты фактически останешься один, Гарри. Поэтому тебе уже сейчас необходимо искать кого-то, кто будет рядом с тобой. Верней, я не так выразился. В Грейнджер и Лонгботтоме с Уизли я не сомневаюсь - они не оставят тебя одного. Суть в другом - захочешь ли ты, чтобы они помогли тебе? Да-да, и не делай такое несчастное лицо, иногда в жизни наступает момент, когда мы просто обязаны принять чужую помощь. Ты - не стожильный, и не стоит лишний раз геройствовать, стремясь показать всем то, что смерть родителей не сломала тебя. Конечно, не сломала, но причинила тяжкий вред, скрытый от чужого взора.
- Я не могу понять вас…
Это всё, что я могу сказать. Дело не в том, что до меня не доходит смысл только что услышанных слов, нет, я осознаю всё предельно чётко, и даже не в том, что от нового, казалось бы, столь очевидного, но почему-то недоступного до этого момента, знания становится немного не по себе.
Я не понимаю
Я сбился со счёта.
Я знаю его всю свою сознательную жизнь, столько же, сколько знаю Люпина и Сириуса. Почему они для меня, как раскрытая книга, а Снейп - тайна за семью печатями?
Он долго смотрит на меня, а мне становится некомфортно от такого пристального взгляда, и я разрываю зрительный контакт, отвернувшись в сторону замка.
Такое чувство, что профессор хочет докопаться до смысла моей последней фразы. Что ж, я тоже иногда загадочно изъясняюсь.
