События романа разворачиваются на далекой таджикско-афганской границе, которую охраняют российские воины. Нелегкая служба у пограничников — чужая страна, не всегда доброжелательное отношение местных жителей, непрекращающиеся провокации со стороны моджахедов… И год от года все активнее становятся попытки наркобаронов проложить здесь «Великий героиновый путь», по которому в Россию и Европу потекут реки «белой дури», способной до основания разрушить цивилизацию неверных. Шантаж, подкуп, похищение, убийство — в этой войне террористы используют любые средства…
Участок таджикско-афганской границы, контролируемый заставой капитана Аскерова, и раньше считался местом беспокойным. А уж в последнее время, когда наркокурьеры обнаглели до предела… Прежде они выбирали для перехода темное время суток или праздничные дни, когда была надежда на то, что пограничники ослабят бдительность. Тут уж приходилось учитывать их расчеты, даже в новогоднюю ночь выходить в дозор. Сейчас же переплывали Пяндж, естественную границу, прямо среди бела дня. Участились и похищения людей из близлежащего кишлака. Буквально вчера пропал Назар Шарипов, отец Лейлы, невесты начальника заставы Мансура Аскерова.
Лейтенант Жердев сразу узнал приехавшего из районного центра следователя: это был тот самый, который разбирался с делом застреленного недавно милицейского лейтенанта Салтана Пирмухамедова. Поскольку позвонили в розыскной отдел и сообщили о похищении Назара с заставы, следователь первым делом пришел в кабинет начальника. Потом Жердев, по просьбе капитана, проводил следователя к дому Шариповых.
Бедной Лейле уже десятый раз приходилось повторять то немногое, что она о похищении знала. Все сводилось к тому, что отца украли люди, пришедшие с того берега. А уж где они его прячут, совершенно неизвестно. Могли и туда переправить, могли вполне спрятать и здесь. У всех тут полно родственников и знакомых. Может, томится Назар где-нибудь под боком, и в любой момент похитители могут нагрянуть за выкупом, а получив деньги, сразу вернут заложника. Пока же конкретных подозрений у следователя не было, и он уже собирался уйти, но Лейла пыталась его задержать, будто хотела добиться от него каких-то радикальных действий. Тот и рад бы помочь, но, поскольку существенных зацепок у него не было, следователь ограничивался тем, что всячески утешал девушку:
— Мне очень жалко вашего отца. По-человечески это происшествие легко понять, особенно мне: у меня у самого брата жены в прошлом году украли. Он в Душанбе жил.
— И что вы тогда делали?
— Мы ничего не могли делать. Просто ждали, нам больше ничего не оставалось. Положение казалось безвыходным. Честно говоря, мысленно мы уже с Абдураимом распрощались. А потом, через неделю, похитители позвонили, высказали свое требование. Они хотели освободить из тюрьмы своего компаньона. Пришлось освободить преступника из тюрьмы, они вернули заложника. Целая эпопея была.
— Так отдайте за моего отца тоже кого-нибудь. Неужели вам жалко?
— Да не жалко, конечно, о чем разговор. Вся беда в том, что неизвестно, кто им нужен, чего они хотят. Вы же сами говорите: никто не обращался с конкретными требованиями. Кому давать, если не знаем, кто это сделал.
Во двор Шариповых пришел капитан местной милиции Халилов, моложавый человек с умным, несколько сердитым лицом. Капитан сразу поддержал следователя. Он сомневался, что Назара похитили афганцы, как это утверждала Лейла. Такой вывод девушка сделала на основании рассказа крестьянина Джамшита, видевшего похитителей. Капитан тоже говорил с ним и считал, что от показаний Джамшита мало толку.
Следователь, извинившись, сказал, что ему пора уезжать. Лейла растерянно спросила:
— Когда я могу увидеть вас?
— Мы будем искать, девушка, можете не сомневаться. Обо всех новостях обязательно сообщим вам.
Он торопливо вышел со двора. Лейла хотела пойти за ним следом, однако милицейский капитан мягко удержал ее за руку.
— Постой. Не приставай к следователю. Все, что он мог, он тебе сказал, ничего нового не услышишь. Мой тебе совет — поговори с Аюб-ханом.
— Да я сразу к нему пошла, — ответила Лейла с нервным смешком.
Лицо Халилова выразило крайнюю степень заинтересованности:
— Что он тебе сказал?
— Ничего путного. Тоже дал полезный совет — поговорить с Аскеровым.
— Да, имеет смысл. Ты уже говорила.
Лейла раскрыла рот, чтобы ответить, да в последний момент передумала. Она поняла бессмысленность такой беседы. Всему кишлаку известно, что Халилов справляется только с легкими делами. Когда перед ним сложная проблема, у него не получается ничего путного. Сразу вызывает людей из центра или обращается к пограничникам. Махнув рукой, она тихо сказала:
— Ладно, спасибо за помощь. Извините, что беспокою вас.
Понимающе кивнув, капитан направился к выходу и возле калитки остановился. Ему было нелегко оставить девушку в слезах и без надежды на благополучный исход.
— Не обижайся, Лейла. Что мы можем сделать в таких обстоятельствах? Будем искать, уверен, что все разрешится лучшим образом. Кстати, это хорошо, что им нужен Аскеров. Мансур придумает что-нибудь путное. Он такой.
После ужина весь личный состав выстроился на плацу, и начальник заставы торжественно объявил, что за мужество, проявленное в бою с превосходящими силами противника, сержанту Самоделко и рядовому Исмаилову в виде поощрения предоставляется внеочередной отпуск на родину.
