— Да, ну… Это не тот человек, которому бы хватило смелости спланировать убийство. Говорю же… случайность. Череда нелепых случайностей… Увидел ее на трассе, и стукнуло что-то в башку! Наделал дел в запале, сам испугался. Бухал потом неделю… И трактор, главное, в соседней области на учете стоит. А сюда на подмогу был перекинут… Вот мы его и не проверили.
Герман неверяще покачал головой. Странная штука — жизнь… Странная и непредсказуемая. Никогда не знаешь, что тебя ждет. Свободное падение, без всякой страховки…
— Ты сказал, что Ставший ему ноги ломал, а с Керимовым ты разбирался…
— Да. Ставр тогда пытался Дашку вытащить. А я подчищал… Смотри… Ставший не знает многого… Я не смог ему рассказать, не знал, как… Так что, не проболтайся. И не бойся — нет никаких пленок, и дубликатов нет… Я лично все уничтожил.
— Я в курсе. Мне Даша рассказала. Спасибо… Спасибо тебе, Костя… За все.
Костя поднялся со своего места, отрицательно качая головой:
— Тебе не за что меня благодарить. Я за свое стоял… А вот тебе действительно спасибо. От души. Я бы не добежал… Нога, будь она проклята! Так что, если бы не ты… Могло и не быть нашей девочки.
Мужчина осторожно наклонился, взял в свою ладонь руку Германа и осторожно ее пожал.
— Костя…
— Да?
— Что теперь будет? С Керимовым… И вообще…
Костя зловеще улыбнулся. В холодных глазах сверкнула сталь:
— А ничего. И Керимова тоже не будет. Знаешь ли… с ним в СИЗО случится запоздалое раскаяние. Повесится на собственной простыне — бедолага…
Он говорил, как есть, ничего не скрывая и не тая. Очевидно, проверяя реакцию Германа. И тот не сплоховал. Глаз не отвел. Не поморщился даже.
— Не слишком ли круто? — спросил только.
— Отнюдь. Тринадцать лет назад я уже дал этой п*дле шанс. Оставил в живых. По закону поступил… Хотя ты не представляешь, как мне хотелось эту мразь… вот этими самыми руками… — Костя вскинул руки с чуть согнутыми пальцами и легонько ими встряхнул.
— Ментам ты его сдал? — голос Германа слабел с каждым новым вопросом, и, понимая, что нужно сворачиваться, Костя все же ответил:
— Я. Правда, перед этим здорово помял. Не удержался. Чего уж…
— За такое не благодарят, но за нее… спасибо.
— Не надо… — покачал головой Костя, — не надо… правда. Ты, главное, ее береги.
Стоящая у самых дверей Дашка резко отступила вглубь коридора. И только свернув на лестничную площадку, сделала свой первый за долгое время вдох. Настолько жадный, что даже в груди запекло! Она не знала, как теперь будет жить. Она не знала даже, как просто осмыслить все то, что ей стало известно. Как до конца уложить в голове Костины мотивы. Все то, что он для нее делал на протяжении стольких лет… Тихо. Без пафоса. Будто бы выполнял очередную работу, не стоящую даже внимания.
Вечерело. Солнце опускалось за горизонт, купая в золоте макушки деревьев. Едва распустившиеся листочки наполняли воздух свежим благоуханием. В отдалении слышались звуки леса — стрекот кузнечиков, гудение пчел и звонкий птичий щебет… Как и всегда весной, к вечеру похолодало. Дашка физически ощущала, как ее покидало это первое весеннее, так ею любимое тепло… Она задрала голову вверх, в попытке уловить последние скупые лучи заходящего солнца. Но это было уже не то тепло, в котором она нуждалась. Будто бы кто-то сверху сыпал его на землю, как она бросала оставшиеся с обеда крохи голодным озябшим птицам…
— Дарья, заходи в дом. Холодно ведь…
Даша оглянулась. Улыбнулась вышедшей из дома Марго. Как они подходили друг другу — этот величественный старинный особняк и шикарная во всех отношениях Маргарита!
— Герман не звонил?
— Нет. Когда он готовится к новым съемкам, то работает, как одержимый… А тут еще промоушен «Потерянных»… Ты уж не серчай на него, девочка.
— Нет-нет, Марго. Я все понимаю. Правда…
— Но? Ведь что-то не так, я права? — ненавязчиво поинтересовалась Маргарита.
— Не знаю… Моя жизнь так резко изменилась…
— Ты скучаешь по родным, — уверенно заявила пожилая женщина, стуча тростью по начищенному дубовому паркету.
— Очень. И Ян… Мне так плохо без него…
— Даша… Я, как и Ставр, считаю, что вы правильно поступили, позволив мальчику окончить школу дома. Последний год. Зачем ребенка дергать? А потом и к нам переберется. Все ж, в столице ВУЗы получше…
— Да, наверное, ты права.
Дашка кивнула головой и перевела разговор на более безопасную тему. Не потому, что хотела что-то скрыть от Маргариты. А потому, что даже себе не могла объяснить, что с ней происходит в последнее время. И это пугало…
