Застенчивый порнограф полностью

— Он позволил мне жить здесь не для того, чтобы я расспрашивал и выведывал. Мое дело смотреть, как этот дом ветшает, приходит в запустение. Так мне было велено. Это моя работа. Мол, пусть здесь пыль ложится и плесень расползается, а дерево гниет. Мартенс этого хотел. Он хотел, чтобы все здесь сгнило и пропало. Поэтому и не пожелал продавать дом. Хотел, чтобы дом исчез сам по себе. Навсегда. И это моя работа Самая хорошая работа из всех, какие мне доводилось выполнять. — Старик пристально посмотрел на меня, потом положил руку мне на плечо и сказал: — Не знаю, где теперь живет Мартенс. Я его не видел давненько.

Я взглянул на желтые зубы старика:

— Но вы уверены, что его зовут Мартенс?

Старик хитро улыбнулся:

— Может, его зовут Снетрам, а может, Мартенс. Мартенс или Снетрам.

Он свернул в боковую комнату и склонился над старым-престарым телевизором.

— Хочешь посидеть послушать новости?

Он уселся в кресло и скрестил руки на груди.

— Вроде бы этот Мартенс был полицейским.

Старик уставился на экран, и я понял, что расспрашивать его бесполезно. Я взглянул на старый телевизор. На экране под звуки мелодии новостей крутился земной шар. Старик блаженно улыбался.

Я вышел из дома, думаю, он этого даже не заметил.

Птицы в садике больше не чирикали. Я пошел по городу. На улице не было ни людей, ни машин. Мне не нравилась эта тишина. В голове все время вертелось имя: Виго Мартенс. А на улице было слишком тихо. «Снетрам. Мартенс. Снетрам. Мартенс» — эти имена продолжали вертеться в мозгу, смешиваясь со звуком шагов. «Мартенс. Снетрам. Мартенс. Снетрам». Я думал, что у меня поехала крыша.

Вернувшись домой, я, не говоря никому ни слова, бросился в свою комнату и сел за компьютер. Побродив немного по Интернету, я нашел сайт детектива Мартенса. Я прочел там всего лишь три фразы:

Желаете нанять Мартенса? Изложите свое дело. Не более двенадцати строк.

Вот и все содержание сайта. Никаких фотографий. Ни адреса, ни номера телефона. Мне захотелось плюнуть на экран, разбить его, расколотить весь компьютер. Но я просто лег на кровать. Я был не в силах плакать. Не в силах о чем-нибудь думать. Эти фамилии звенели у меня в ушах: Мартенс, Снетрам. Снова и снова. Я решил, что окончательно спятил. Что все потеряно.

Я залез под одеяло и уснул. Мне приснились глаза Виго Мартенса. Они смотрели на меня приторно-ласково, я испугался и вскочил с постели. И решил сесть за письменный стол, чтобы написать тебе.

С.

Привет, Сара.

Я узнал кое-что про Виго Мартенса в полицейском регистре Интернета. Правда, немного, но все же неплохо для начала.

Он родился в октябре. Его мать звали Ната-лис. У него есть сестра Тале. Она на десять лет старше него. В сайте спецподразделения полиции я нашел его фотографию, на губы и подбородок падает синяя тень. На этом снимке он улыбается одними глазами, кажется, будто он хочет мне что-то подарить. Детектив полиции нравов. Ему сорок четыре года. Интересно, сколько лет он занимается фотографией? Руки безвольно висят вдоль тела. Глаза маленькие, серые, кажется, будто это глаза женщины. Кожа туго обтягивает скулы. Рот похож на два шершавых пальца. Губы не растянуты в улыбку. Интересно, о чем он думает. Сотрудник полицейского управления столицы. Стаж в управлении восемнадцать лет. На снимке на нем темно-зеленая одежда. Окончил полицейское училище в двадцать три года. Адрес: Свин-ген, 8. Не состоит в постоянном штате. Как ты думаешь, Сара, что это значит? Может, он в чем-то провинился? Может, его уволили? Или… Как это называется? Я не помню. Хочу узнать о нем больше…

Я просмотрел все материалы полицейского регистра. Четыре года назад он напечатал в газете статью о вентиляционной системе здания полицейского управления. Данная система не обеспечивает должный эффект на шестом, седьмом и восьмом этажах. По его мнению, воздух там должен быть суше. Я закрыл глаза и попытался представить себе, что такое сухой воздух. Может, это означает что-то особенное, как ты думаешь? Какой-то тайный смысл? Срок рекламации — пять лет — еще не истек. Сейчас я могу думать только о воде. Ужасно хочу пить. В сайте был еще и другой его портрет. На нем он улыбается. Его тонкие губы растянуты в ухмылке. В законе по охране труда сказано об этом совершенно четко. Лоб у него блестит. Я наклонился к самому экрану и увидел, как сверкнули его зрачки. Не думаю, что в эту минуту он размышлял о вентиляционной системе.

Я все гадал о том, кто же он на самом деле. Просматривая эти сайты, я пытался представить себе, как он выглядит, чем занимается.