Застенец полностью

Громкий стук в дверь прозвучал как приговор.

Ирмер привык, что к нему давно перестали ходить просто так, по дружбе. Да и друзей у Его Светлости уже не осталось. Кто был — умер, а немногочисленные сгинули Там. Разве что Самарин. Но Ирмер сам отдалился от былого друга, чтобы не портить карьеру тому в Высоком Сенате.

Поэтому Даниил Маркович напряженно прислушался к звукам в его доме. Скрип половиц, негромкий шорох голосов, тяжелые шаги Иллариона, повторный стук, только теперь уже в дверь его опочивальни.

— Входи, — хотел крикнуть, но в итоге тихо просипел Ирмер.

На пороге появился рослый мужик с едва забеленными висками. Даниил Маркович напрягся, пытаясь вспомнить, сколько Илька ему уже прислуживает? Пятый десяток пошел. Выкупил Его Светлость вихрастого мальчишку на ярмарке. Тот оказался не только крепким и сильным, но еще и смышленым. Оттого и остался при Ирмере.

— К вам гости, — с явным неудовольствием сказал Илларион. И добавил уже намного громче, чтобы слышали и ожидающие внизу. — Их высокоблагородие граф Дараган, их превосходительства господа Зейфарт и Зубарев, их высокопревосходительство светлейший князь Максутов.

Ирмер досадливо крякнул и тяжело вздохнул, пробежав дрожащими пальцами по воздуху. Плетение защитного заклинания распустилось, дозволяя войти гостям. А Даниил Маркович тем временем размышлял.

По поводу Дарагана он даже не беспокоился, тот его пороги с месяц обивал. Все сулил золотые горы, если Даниил Маркович передаст дар Дарагану-младшему, почти бесталанному балбесу, которому волшба сделает больше худа, чем добра.

И Зейфарт захаживал. Директор лицея одаренных подростков. Но к его чести, тот действительно больше за судьбу мальчишек беспокоился. Были у него на виду несколько «способных», которые с даром Ирмера могли стать сильнейшими в Империи. Ну, или в том, что от нее осталось.

Но генерал-лейтенант и Главноуправляющий Третьим отделением Зубарев был редким гостем. Да и то, Там. После перехода Ирмер его и не видел почти. Так, на каких-то приемах, мельком. Да и то, без особого удовольствия.

Что до князя, то Даниил Маркович искренне надеялся, что их жизненные пути не пересекутся никогда. Максутова, правую руку Императора и председателя Государственного Совета, называли Бульдог. И не просто так. Ежели вцепится, то уже не отпустит.

— Подай халат, — повелел Ирмер.

Облачившись, Даниил Маркович медленно, опираясь то на руку Ильки, то на витую трость, спустился вниз. Где и застал всю честную компанию. Зейфарт, по своему обыкновению, замер возле окна, Дараган расхаживал взад вперед по комнате, а Зубарев стоял посреди ковра, вытянувшись в струнку. И только Максутов, щеголь лет сорока с убранными в пробор волосами и тонкими усиками, сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Более того, нахально курил длинную коричневую сигарету в вишневом мундштуке.

Ирмер возмущенно закашлялся. Князь тут же поднялся, туша сигарету.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, закурил от скуки.

Сказал, но в глазах плясал бесовский огонек. Будто нарочно так устроил. И ни секунды не раскаивался.

Даниил Маркович, замахал свободной рукой, мол, ничего страшного, и уселся в кресло.

— Чем могу быть полезен, господа?

Нет, конечно, Ирмер знал. Он был сильный маг, первого ранга, переживший эпидемию, представитель древнего княжеского рода. Всем хорош, разве что бездетный. Отчего с каждым годом поток просителей к нему множился. И что Даниилу Марковичу только не предлагали. Деньги, поместья, должности, фамильные реликвии редкой работы, даже угрожать пытались. И все в обмен на дар.

Но раз уж явился Максутов, значит, за него принялись всерьез. Как уже было сказано, Ирмер являлся сильным магом, опытным. И чувствовал, что ему осталось немного. Полгода, год. Даниил Маркович и так задержался на этом свете. Когда вспыхнуло моровое поветрие, выкосившее треть всего населения, ему уже было пятьдесят два. Получается, восемнадцатый десяток разменивает.

С каждым новым месяцем тело слушалось Ирмера все хуже. Волшба его только и поддерживала. И Максутову, как магу, пусть и молодому, но все же сильному, это тоже было известно.

Гости переглянулись, словно решаясь, кто заговорит первым. Не повернул голову лишь князь. Он и начал.

— Привели нас к вам дела государственной важности, Даниил Маркович, — заполнил комнату его до отвращения властный голос.

Ирмер склонил голову, рассматривая свои расслоившиеся ногти. Он знал, что сейчас ему скажет Максутов. Родина в опасности, как и сам Император.

— Над Его Величеством сгущаются тучи, да и для нас ничего хорошего не предвидится. Родина в опасности, Даниил Маркович.

Эти разговоры Ирмер знал почти наизусть. Их печатали в единственной оставшейся газете, повторяли в лавках и магазинах, твердили как долдоны на балах толстые генералы. Застенцы хотят нас уничтожить!

— С каждым новым днем внимание застенцев становится все более навязчивым, — не обманул ожидания Его Светлости князь. — И не сегодня-завтра они вновь попытаются напасть на нас.