— Разберитесь с ними, ребята, — сказал Хирохито, подходя к стене. Он потянул за книгу на полке и фальш-панель отъехала в сторону. Настолько неприметная, что ее вряд ли можно было бы заметить даже зная о ней. — И потом уберите здесь все. Наберете, когда справитесь.
Он прошел сквозь проем и толкнул за собой «дверь». Панель встала на место и закрыла за собой отверстие. Наверное, если как следует ударить туда с ноги, то можно пробить дыру, но сейчас было не до этого.
Якудзы кинулись к нам, как два волка. Один на меня, второй на Куросаки. Я встретил своего противника упреждающим ударом ноги перед собой. Он скаканул в сторону и попытался достать меня хуком. Я был готов.
Перенеся вес на ногу, которой бил вперед, я присел и сделал круговую подсечку. Нога встретила сопротивление и уронила татуированного. Сил у меня хватило для этого прямо на грани. Если бы не прокачка…
Я вскочил на ноги. Оторопевший взгляд якудзы-наемника ярко говорил, что он не ожидал. Я попытался пнуть его. Он перекатился в сторону. Еще удар. Снова перекат. На третий мой пинок он схватил меня за стопу и дернул на себя и вверх. Земля ушла из-под ног. Я приземлился на задницу, едва успев подстраховать себя руками. Чудом не сломал предплечья и лучевые кости от падения.
Драка из вертикального положения перешла почти в горизонтальное. Я был против такого тесного телесного контакта с мужчиной в горизонтальном положении, а вот татуированный лез со своими грязными домогательствами дальше. Он попытался достать меня ногой в висок. Мимо. Стопой в лицо. Снова мимо.
Тогда он рывком дернулся ко мне. Я сделал короткий джеб в лицо. Он отбил его, словно играючи, после чего схватил меня здоровенными руками за горло. Воздух исчез так быстро, словно меня поместили в комнату с углекислым газом. Я схватился за руки этого узкоглазого и попытался их оторвать от гортани. Но тщетно. Сил у него было побольше моего.
Я попытался взбрыкнуться и скинуть его с себя. Но он весил минимум на пару десятков больше, чем я. Не сумоист, но достаточно тяжелый.
— Последнее слово? — прохрипел он, скалясь в злорадной улыбке. Слюна свисала с его губ, а глаза налились кровью.
Мир вокруг начал меркнуть вокруг. Словно мне накинули шоры. Пространство сжималось все сильнее и сильнее. Я бросил тщетную попытку оторвать его цепкие лапы от горла и, сложив ладони «лодочками» со всего размаху саданул его по ушам.
Он вскрикнул. Я развел руки и сделал так еще раз, после чего вцепился руками в его лицо и большими пальцами надавил на глазницы. Он отпустил мое горло и теперь держал меня за запястья. Я снова дернулся, воспользовавшись заминкой и перекатился на него.
Горло саднило и хрипело. Сто процентов будут огромные синяки, а голос сядет минимум на неделю.
Сил у него хватало. Выдавить глаза ему не получалось, потому что он отводил мои руки от себя. Тогда я просто расслабил правую руку, выдернул ее и ударил ребром ладони ему по кадыку. Он всхрапнул, а глаза расширились от боли и удивления, но сопротивляться не бросил. Дернул всем телом, подобрал под себя ноги и пинком отправил меня в к стене от себя, после чего вскочил на ноги и кинулся, как разъяренный носорог, ослепленный ненавистью и болью.
Я говорил, что драка это череда действий, построенных на рефлексах.
Я увернулся от его размашистого удара. Просто поднырнул под руку и, используя его личную инерцию, проводил всю массу его тела в стену за собой.
Бам. Лоб врезался прямо в стену. Он схватился руками за лицо. Я же дернул его на себя и следующим движением отправил его головой в окно. Стекло посыпалось мириадами блестящих осколков.
Татуированный якудза держался руками за раму окна, а я схватился за ремень его штанов и очередным рывком выкинул сквозь проем. Так он и повис, держась руками. Его вопль, наверное, пронзил все ночное Кобе.
Пусть так и висит. Его проблемы. В глаза бросилось то, что у него не было мизинца.
Я привалился спиной к стене и помассировал больное горло. Мышцы уже начали отекать и саднить, а дыхание затруднилось и стало слегка сиплым.
— А… хиро!
Твою мать, Куросаки!
Я бросил взгляд по комнате. Рюсэей лежал на столе и сдерживал две руки якудзы, что держал тонто в нескольких миллиметрах от его горла. Я схватил вазу с соседнего окна и со всего размаху метнул ее.
Запеченная глина брызнула во все стороны матовыми кусками, а якудза завалился набок, но был все еще в сознании. Я кинулся к нему, подхватив по пути стул, и со всей силы опустил его прямо на спину.
Руки якудзы разъехались в стороны, а тело безвольно рухнуло на пол. Куросаки скатился со стола, схватил его за голову и опустил лбом прямо в пол три раза. Хруста ломающейся лобной кости я не услышал, но скальп он, видимо, об паркетный пол ему снять умудрился. Я глянул на руки этого якудзы — тоже отсутствовал мизинец.
— Надо валить, — хрипло сказал он, поднимаясь на ноги.
Я повернул голову и увидел, что Накамура и двое его подопечных все это время стояли у двери с выпученными глазами. Почему они не свалили отсюда как только все началось — одному Дайкоку, наверное известно.
