— Офицер? – позвал он. – Простите, я тут, над вами. Можете сказать мне, где Манхэттен?
Мэг обернулась ко мне.
— Готов?
Я промок насквозь и дрожал. У меня был наихудший день во всей истории дней. Я застрял с
пугающей девчонкой и с ещё более пугающим персиковым малышом. К этому я не был готов
никоим образом. Но ещё мне отчаянно хотелось добраться до лагеря. Я мог встретить там
несколько дружелюбных лиц... возможно, даже ликующих поклонников, которые поднесут мне
виноград без кожицы, печенье Орео и другие священные дары.
— Конечно. Пойдем.
Карпои Персик заворчал. Он показал нам жестом следовать за ним, а затем убежал в сторону
холмов. Возможно, он знал путь? А возможно он просто хотел привести нас к ужасной смерти.
Мэг пустилась за ним вприпрыжку, в зависимости от настроения она то раскачивалась на ветках
деревьев, то кувыркалась колесом через грязь. Вы могли бы подумать, что у нас только что
закончился приятный пикник, а не битва с зачумленными трупами.
Я посмотрел на небеса.
— Ты уверен, Зевс? Ещё не поздно сказать мне, что это хитроумный розыгрыш, и позвать меня
назад на Олимп. Я усвоил свои уроки, обещаю.
Серые зимние тучи не ответили. Со вздохом, я потрусил следом за Мэг и её новым
смертоносным слугой.
Я ОБЛЕГЧЁННО ВЗДОХНУЛ:
— Это должно быть просто.
Признаю, я говорил тоже самое перед рукопашной с Посейдоном, и бой оказался не из лёгких.
Тем не менее, наш путь к лагерю казался достаточно простым. Для начала, я был рад, что могу
разглядеть его сквозь завесу, защищающую от глаз смертных. Это давало нам надежду попасть
внутрь.
Мы остановились на вершине холма, с которой открывался чудесный вид на расположенную
внизу долину: примерно три квадратные мили лесов, лугов и клубничных полей, окруженные
Лонг-Айлендом на севере и пологими холмами с трёх других сторон. Прямо под нами начинался
густой вечнозелёный лес, покрывающий треть западной части долины.
Здания Лагеря Полукровок поблёскивали в зимнем свете: амфитеатр, арена для фехтования,
обеденный павильон под открытым небом с белыми мраморными колоннами. По озеру плавали
триремы. Двадцать домиков были выстроены вокруг зеленой лужайки, в центре которой бодро
горел общий костер.
У границы клубничных полей находился Большой дом: четырёхэтажное здание в викторианском
силе, окрашенное в голубой цвет, с белой отделкой. Мой друг Хирон, вероятно, внутри, пьёт чай
у камина. Я наконец нашёл убежище.
Я бросил взгляд на дальний конец долины. Там, на самом высоком холме, сияла в своём
золотисто-алебастровом великолепии Афина Парфенос. Когда-то эта массивная статуя украшала
греческий Парфенон. Теперь она покровительствовала Лагерю Полукровок, защищая долину от
вторжений. Даже отсюда я чувствовал её могущество, будто гудение мощного двигателя. Старые
серые глаза выискивали угрозу – как всегда бдительные, без капли веселья, до ужаса деловитые.
Лично я бы установил статую поинтересней – например, свою. Тем не менее, панорама Лагеря
Полукровок была зрелищем впечатляющим. Моё настроение всегда улучшается, когда я вижу
это место – небольшое напоминание о старых добрых временах, когда смертные знали, как
строить храмы и приносить надлежащие жертвы. Ах, в Древней Греции всё было лучше! Ну, за
исключением нескольких незначительных улучшений, сделанных современными людьми:
Интернет, шоколадные круассаны, продолжительность жизни.
У Мэг отвисла челюсть:
— И почему я никогда не слышала об этом месте? Туда нужен билет?
Я усмехнулся. Всегда наслаждался возможностью просветить невежественных смертных.
— Видишь ли, Мэг, волшебный барьер скрывает долину. Поэтому большинство людей не видят
здесь ничего, кроме скучных фермерских угодий. Если они приблизятся, то развернутся и
поймают себя на том, что снова сбились с пути. Поверь мне, я один раз попытался заказать
пиццу в лагерь. Было очень досадно.
— Ты заказывал пиццу?
— Не важно, – сказал я. – Насчёт билетов… это правда, лагерь кого попало не впустит, но тебе
повезло. Я знаю администрацию.
Персик зарычал. Он понюхал землю, набил полный рот грязи и выплюнул.
— Ему это место не по вкусу, – сказала Мэг.
— Да, ну… – я неодобрительно посмотрел на карпои. – Возможно, мы найдём ему какой-нибудь
почвы или удобрений по прибытии. Я смогу убедить полубогов пропустить его, но было бы
здорово, если бы всё обошлось без откусывания чьих-нибудь голов. По крайней мере, не сразу.
Персик пробормотал что-то о персиках.
— Что-то не так, – Мэг грызла ногти. – Эти леса… Перси сказал, что они дикие, заколдованные и
тому подобное.
Я тоже чувствовал что-то неладное, но списал всё на мою нелюбовь к лесу. По причинам, в
детали которых не хочу вдаваться, я считаю их… неуютными. Тем не менее, ввиду близости
нашей цели, мой обычный оптимизм начал возвращаться.
— Не волнуйся, – уверил я Мэг. – Ты путешествуешь с богом!
— С бывшим богом.
— Хотел бы я, чтобы ты прекратила заводить эту волынку. Во всяком случае, жители лагеря
очень дружелюбны. Они встретят нас со слезами на глазах. А потом ещё и ознакомительное
видео покажут!
— Что?
