за перелома позвоночника. Мэг подхватила яблоко. Монстр над нами прогремел:
— Кто приближается?
Его голос... О боги, я помню этот голос – глухой и хриплый, будто он дышал ксеноном, а не
воздухом. Насколько я знаю, так и было. Пифон точно может испускать ядовитые газы. Монстр
переместился. Гравий из-под него посыпался в расщелину.
Я лежал, прижавшись лицом к холодному камню, боясь пошевелиться. Каждый стук сердца
глухо пульсировал где-то в висках. Как же я хотел, чтобы Мэг перестала дышать. Как хотел,
чтобы стразы на её очках прекратили блестеть. Пифон услышал нас. Я молился всем богам,
чтобы монстр не обратил внимание на шум. Одного неаккуратного выдоха в расщелину хватило
бы, чтобы он нас убил. От его токсичных газов не было спасения – только не на таком близком
расстоянии, только не для смертного. Вдруг из пещеры сверху раздался другой голос, более
тонкий и больше похожий на человеческий.
— Здравствуй, мой змеиный друг.
Я чуть не заплакал от облегчения. Я не имел ни малейшего понятия, кем был этот
новоприбывший, и почему он так глупо дал знать Пифону о своём присутствии, но я всегда
ценил, когда люди жертвовали собой во имя спасения меня. В конце концов, вежливость ещё
жива!
От грубого смеха Пифона по телу пробежала дрожь.
— Мне было любопытно, совершишь ли ты поездку, месье Зверь.
— Не называй меня так, – огрызнулся человек. – И сезонный билет сейчас достаточно дёшев по
случаю возвращения Лабиринта к обслуживанию.
— Приятно слышать, – тон Пифона был сух, как базальт.
Сложно описать голос, заглушенный несколькими тоннами плоти рептилии, но он был слишком
спокойным и ровным для человека, который разговаривает с Пифоном. Я когда-то слышал, как
термин "Зверь" использовали для описания кого-то, но, как обычно, моя память смертного меня
подвела. Если бы я только мог сохранить хотя бы самую важную информацию! Зато я отлично
помнил, что я ел на десерт, когда впервые обедал у царя Миноса. (Пирог со специями). Я помню,
какого цвета были хитоны сыновей Ниобы, когда я их перехитрил. (Очень неприятный оттенок
оранжевого). Но я не могу вспомнить что-то элементарное, как например, кем был этот Зверь:
борцом, телезвездой или политиком. А может, всем сразу?
В свете яблока лицо Мэг приобрело бронзовый оттенок. Её глаза были широко распахнуты от
страха. Немного поздновато спохватилась, но она хотя бы не шумела. Если бы я её не знал, то
решил бы, будто мужской голос ужасал её гораздо больше, чем голос монстра.
— Итак, Пифон, – продолжил человек, – есть какие-нибудь пророчества, которыми ты хочешь
поделиться со мной?
— Всему своё время... хозяин.
Последнее слово было сказана с насмешкой, но, я не уверен, понял ли это кто-то ещё. Не думаю,
что многие (не считая меня) выжили после того, как услышали сарказм Пифона.
— Мне нужны гарантии, – сказал человек. – Прежде чем продолжать, мы должны взять всех
Оракулов под контроль.
Всех Оракулов. Эти слова выбили меня из колеи, но мне всё же удалось каким-то образом взять
себя в руки.
— Всему своё время, – сказал Пифон, – таков уговор. Мы зашли так далеко только благодаря
тому, что дожидались нужного времени, не так ли? Ты не раскрыл карты, когда Титаны разнесли
Нью-Йорк. Я не отправился на войну с Геей и её гигантами. Мы оба тогда поняли, что время для
нашей победы ещё не пришло. Тебе нужно ещё некоторое время сохранять терпение.
— Не читай мне нотации, змеюка. Я строил империю, пока ты тут прохлаждался. Я потратил
столетия на...
— Да-да, – монстр вздохнул, от чего задрожали скалы вокруг. – Если ты хочешь, чтоб твоя
империя когда-либо вышла из тени, тебе нужно сначала нужно провести сделку, которая
поможет твоей стороне. Когда ты уничтожишь Аполлона?
Я еле сдержался, чтобы не взвизгнуть. Мне не стоило удивляться тому, что они говорят обо мне.
На протяжении тысячи лет я полагал, что мне постоянно перемывают кости. Что поделать, я был
достаточно интересной персоной. Но эти разговоры о моём уничтожении... Мне это явно не
нравилось.
Я никогда не видел Мэг настолько напуганной. Хотелось думать, что это она так сильно
переживает за мою судьбу, но что-то подсказывало, что она больше переживает за себя. Ох уж
эти неправильно расставленные приоритеты у полукровок.
Человек подошел ближе к расселине. Его голос стал чётче и громче.
— Не беспокойся об Аполлоне. Сейчас он там, где мне нужно, чтобы он был. Он послужит нам
на пользу, и, когда станет бесполезен...
Он не потрудился завершить предложение. И оно вряд ли заканчивалось словами: "Мы
поблагодарим его за помощь и отправим с миром". Неожиданно я понял, что это голос из моих
снов. Гнусавое глумление человека в пурпурном костюме. У меня также было чувство, будто
много-много лет назад я слышал, как этот мужчина поёт, но в этом не было совершенно никакого
смысла... Почему я должен страдать из-за концерта, устроенного страшным, одетым в
фиолетовый костюм чуваком, который называет себя "Зверь"? Я ведь даже не фанат дэт-метал
польки!
Пифон сдвинул свою тушу, от чего на нас посыпалось ещё больше камней.
— И как же ты планируешь убедить его прислуживать нам?
Зверь хихикнул.
