— Аполлон, – позвала Мэг, – давай убираться от сюда, пока она не передумала.
Я не был уверен в том, что Мама поменяет своё мнение. У меня было ощущение, что она
признала мою верность и приняла нас в свой выводок. Но Мэг права, нам нужно торопиться.
Мама смотрела, как мы обходили её выводок яиц.
Мы вошли в тоннель и увидели поблескивающий дневной свет прямо над нами.
Я НИКОГДА НЕ БЫЛ ТАК РАД увидеть поле брани.
Мы вышли на поляну, выстланную костями. Большинство из них когда-то принадлежало лесным
зверям. Некоторые выглядели человеческими. Я предположил, что мы нашли свалку мирмеков и
этот мусор они явно не так часто вывозили.
Поляна была окружена такими толстыми и перевитыми между собой деревьями, что пройти
через них было невозможно. Ветви над нашими головами сплетались в купол, пропускающий
внутрь только солнечный свет и ничего более. Если бы кто-то пролетал над нами, то он бы ни за
что не догадался, что под лесным пологом было свободное пространство.
На дальнем конце поляны располагался ряд каких-то предметов, отдаленно напоминающих
футбольные манекены для тренировок. Это были шесть белых коконов, насаженных на длинные
деревянные палки. Они стояли у нескольких огромных дубов, каждый из которых достигал
восьмидесяти футов в длину. Деревья росли так близко друг к другу, что их стволы, похоже,
слились воедино. У меня возникло ощущение, что я смотрел на живые двери.
— Это врата, – сказал я, – в рощу Додоны.
Мечи Мэг исчезли, превратившись в золотые кольца на ее пальцах.
— А мы разве уже не в роще?
— Нет...
Я окинул взглядом коконы. Мы стояли слишком далеко, чтобы можно было точно понять, но они
показались неприятно знакомыми. Мне одновременно хотелось и подойти ближе, и держаться от
них подальше.
— Думаю, это скорее что-то вроде прихожей, – ответил я. – Сама роща находится за теми
деревьями.
Мэг осторожно вгляделась в поляну:
— Но я не слышу никаких голосов.
И это было правдой. Лес был тих. Деревья будто затаили свое дыхание.
— Роща знает, что мы здесь, – догадался я. – Она ожидает наших дальнейших действий.
— Ну, тогда нам стоит что-нибудь сделать.
Мэг не была воодушевлена, как, впрочем, и я сам. Несмотря на это, она решительно пошла
вперед. Под ее ногами хрустели кости.
Хотел бы я, чтобы у меня было что-то, чем я мог бы защититься, кроме лука, пустого колчана и
осипшего голоса. Я последовал за Мэг, стараясь не споткнуться о ребра и рога оленей. Где-то на
середине поля Мэг резко выдохнула.
Она смотрела на столбы по обеим сторонам древесных врат.
Я не сразу понял, что увидел. Каждый столб не уступал по высоте римскому распятию, которое
ставили вдоль дорог, чтобы известить о судьбах преступников. (Я нахожу современные
рекламные щиты более изящными). Верхние половины столбов были обмотаны кусками плотной
белой ткани. Из кокона выглядывало что-то, подозрительно похожее на человеческую голову.
Мой желудок сделал сальто в животе. Это и были человеческие головы. Перед нами выстроились
пропавшие полубоги, крепко привязанные к столбам. Я в ужасе смотрел на них, пока не
разглядел, что их грудные клетки едва заметно поднимались и опускались. Они дышали. Они
были без сознания, но не мертвы. Хвала богам.
Я не знал трех подростков с левой стороны, но предположил, что это Сесил, Эллис и Миранда.
Справа же был исхудалый мужчина с серой кожей и белыми волосами – без сомнения, бог
гейзеров Поли. Рядом с ним висели мои дети... Остин и Кайла.
Я так сильно задрожал, что кости моих ног загремели. Я узнал запах, исходящий от ткани – сера,
масло и жидкий греческий огонь, самое опасное вещество из когда-либо созданных. Меня
мучили рвотные позывы то ли от отвращения, то ли от ярости
— Ох, безобразие, – сказал я. – Нужно сейчас же их освободить.
— Ч-что с ними? – спросила, запинаясь, Мэг.
Я не осмелился ей ответить. Я уже видел эту форму казни, предпринятую Зверем, и больше не
желал ее видеть.
Я подбежал к столбу, на котором висел Остин. Собрав всю свою силу, я попытался опрокинуть
его, но он не поддавался. Основание столба было зарыто слишком глубоко в землю. Я попытался
разорвать путы из ткани, но только испачкал руки в смоле, пахнущей серой. Ткань была более
липкой и твердой, чем слизь мирмеков.
— Мэг, мечи! – я не был уверен, что они чем-то помогут, но ничего лучше не придумал.
Откуда-то сверху послышался уже знакомый нам рокот.
Зашелестели ветви. Карпои Персик провалился между сучьями деревьев и, кувыркаясь,
приземлился у ног Мэг. Он выглядел так, будто ему пришлось пройти через суровые испытания,
чтобы добраться сюда. Его руки были порезаны, и из ран сочился персиковый сок. Его ноги
испещряли синяки и ссадины. Его подгузник опасно провисал.
— Хвала богам! – сказал я. Обычно я совсем не так реагировал, видя духа зерен, но его зубы и
когти идеально подходили для освобождения полубогов. – Мэг, быстрее! Прикажи своему
другу...
— Аполлон, – тяжелым голосом сказала Мэг.
Она указала на тоннель, из которого мы пришли.
