– Вовсе нет. Видите ли, мадемуазель, мне четыре сотни лет, охота на меня ведется с самого моего возвращения из плавания, в котором я обрел это проклятье. Без колдовства я вряд ли смог бы остаться живым так долго. Да, конечно, я многим обязан Виктору, он спас меня от ищеек инквизитора. И он правда мой друг. Из-за меня он лишился всего: дома, доброго имени, состояния. Мой дом – его дом. И я не стану мешать вам, даже помогу бежать и укрыться. Сейчас он немного вспылил, но, думаю, скоро ревность в нем погаснет, и вы сможете…
– Стойте, стойте, – Марта остановилась и, взяв за руку вампира, развернула его к себе. – О чем это вы? Вы что, думаете, что я и Виктор…? – прочитав ответ в его глазах, Марта выругалась.
– Ах он чертов плут! Это он вам сказал? Что он сказал? Что я его женщина? Что он спит со мной? А о том, что это он виноват в моем нынешнем положении, он случайно не упомянул? Ну, ничего, я еще доберусь до него! Я его так отделаю, что месяц сидеть не сможет! Попадись мне только!
Диего засмеялся.
– Ах, Бэль, ты так прелестна, когда злишься, – он осекся, расправил плечи. – Нам нужно спешить. Ваш друг, – напомнил мужчина и пригласил ее идти дальше.
Марта кивнула. «Наверное, он очень сильно ее любил. Не задавать лишних вопросов, это не вежливо» – ругала она себя. Почему-то внезапно знаменитая истребительница вампиров почувствовала себя беззащитной. Потерять Малькольма – значит потерять все. Кроме него у нее теперь никого нет.
– Лизетта, моя знакомая, хорошо сведуща в этих делах. Каждый, кто входит в ту дверь, которую стережет Чиро, попадает туда, куда ему дозволено. Если Чиро падет, и посторонним удастся войти в ту дверь, они не увидят ничего, кроме серых стен и старых кладовых заброшенного крыла здания.
– Но это же опасно. Почему вы так спокойно об этом говорите? Ваш сын, вы не боитесь за него?
– Я доверяю ему.
– Где его мать? Ваша жена, она была его матерью? О, простите, я опять не о том спрашиваю.
– Все в порядке, – он распахнул дверь перед ней, пропуская вперед. Марта прошла в очередной коридор. – Его мать умерла. Чиро был одинок. Я был одинок. Он был первым, кого я обратил, чтобы… чтобы…
– Избавиться от одиночества. Я понимаю.
– Бессмертие недаром называют проклятьем, – печально добавил вампир. – Он зовет меня отцом, а я не возражаю.
Они шли длинными затемненными коридорами. В стенах, обитых зеленым бархатом, тускло горели свечи, освещая дорогу и бесчисленные картины. Мягкий ковер на полу делал их шаги беззвучными. Марта незаметно изучала вампира: он был выше нее, почти как Малькольм, только стройнее сложен. Все та же алая шелковая рубашка, ледяные голубые глаза, белоснежные волосы, убранные назад. На картине он был совсем другим. Но от этого был не менее привлекателен. Диего поймал ее взгляд и улыбнулся, заставив смутиться.
– Когда Лео писал картину, я уже был таким, каким вы меня видите. Мой старый добрый друг Лео… Он запомнил нас с Изабеллой живыми. Его воображение вошло в историю. Все эти полотна он писал для меня. Я… очень скорбел по ней. Лео считал, что это поможет. Он ошибался. Но я стал сильнее благодаря ему. Надеюсь, мои рассказы не утомляют вас, мадемуазель, – с улыбкой спросил Диего.
– Нет, что вы. Я очень ценю ваше доверие. Ваш секрет я тоже сохраню, – Марта осторожно взяла его за руку. Это получилось как-то само собой, она даже не сразу заметила. Когда заметила, сразу же отдернула руку. – Простите!
Диего остановился и прижал ее к стене, мягко взяв за плечи. Их глаза встретились. Он молча всматривался в ее желтые глаза, словно искал в них что-то. Марте стало страшно, по спине пробежал холодок, желудок жалобно сжался внутри.
– Вы боитесь меня, – прошептал вампир. Прядь его серебристых волос коснулась лица охотницы, заставив предательски вздрогнуть, настолько сильным было напряжение.
– Вовсе нет, – солгала девушка. – Я не понимаю, что со мной происходит, когда я нахожусь рядом с вами, – смущенно призналась она. Диего вдохнул запах ее кожи, коснулся губами шеи.
– Неужели ты все забыла? Скажи, что ты помнишь, прошу тебя, – его голос звучал так близко, так притягательно. Он словно молил о пощаде, ему было больно. Марта не могла понять, что происходит.
– Я…я не помню. Прости, – тихо извинилась она. – Ты, наверное, меня с кем-то путаешь.
– Бред! – крикнул он, ударив кулаком в стену. Девушка снова вздрогнула и сжалась, не в силах двинуться с места. – Позволь мне, – он снова посмотрел в ее глаза.
– Что ты хочешь сделать? – чуть дыша, спросила она.
– Посмотреть. Я смогу вернуть тебе память, если ты позволишь мне это сделать, – он взял ее лицо в свои ладони – нежные, прохладные, успокаивающие.
– Воспоминания…
– Ты вспомнишь все, что забыла. Прошу, я должен знать, – в его глазах было столько боли.
– Нет. Мне страшно, – неожиданно для себя откровенно призналась она.
– Чего ты боишься? Смерть тебя не коснется, ты бессмертна. Прошу тебя, не отказывай мне.
Марта опустила глаза. Сердце бешено колотилось в груди.
– Мы должны спасти моего брата. Отпустите меня, пожалуйста.
