Затерянное племя ситхов полностью

– Нет! – Хилтс в мыслях воспроизвел просмотренную недавно мерцающую запись. На записи не было видно фона. Они видели только кресло. – Мы предположили, что запись была сделана здесь, когда нашли кресло. Но взгляни – здесь очень высоко. Яру не смог бы забраться по всем этим лестницам с открытой раной в груди. Я не ранен и то едва сделал это.

Илиана встала и уставилась на кресло:

– Не понимаю. Они перенесли его сюда после смерти Корсина? – Она пожала плечами. – Зачем? И куда же он еще мог пойти, а?

Хилтс на секунду замялся, но его помощник, жавшийся к жаровне в поисках тепла, пискнул:

– Может, есть что-то под «Знамением».

– Под? – Хилтс заморгал – в ротонде темнело. – Под «Знамением» ничего нет. Они построили Храм над кораблем, там, где он лежал.

– Но корабль приземлился на склоне, – не уступал Джей. – А все, что мы видели, было ровным. Они подперли его каменной кладкой. – Он поерзал, посчитал что-то на лиловых пальцах, прежде чем поднять взгляд. – Мы вошли в храм через открытый проход по двадцати трем ступеням лестницы, ведущей со средней террасы. И мы прошли мимо запертой двери на седьмой ступени. – Маленький кешири удовлетворенно скрестил руки на груди. – Что-то есть в основании храма «Знамения».

Илиана закатила глаза:

– Он считал ступени?

– Он считал ступени, – усмехнулся Хилтс.

Но его мгновенно улучшившееся настроение было испорчено содроганием пола. Их соплеменники приближались к своей цели.

– И чего вы ждете? Идем!

Здесь никто не появлялся уже два тысячелетия, да и раньше тут вряд ли было многолюдно. В отличие от пристанища «Знамения» над ними и от небесного купола, венчающего храм, нижний этаж не был священным или публичным местом. Ничто не разгоняло тьму узкого коридора, да и вход в восьмиугольную комнату оказался гораздо скромнее, чем встречавшиеся им до этого двери, украшенные затейливым орнаментом.

Хилтс и его спутники незаметно проскользнули через площадь, воспользовавшись царящей там суетой, и добрались до катакомб.

Канаты оборвались, и план Эделла по обрушению башни на «Знамении» был временно приостановлен, но Хилтс понимал, что рано или поздно они добьются успеха. Он должен был выяснить, что имел в виду Корсин, раньше, чем это произойдет.

А в темноте сделать это было нелегко.

– Раздобудь еще светильников, – приказал он Джею.

Тот кивнул и выбежал.

Они попытались разглядеть помещение с помощью нескольких световых стержней, которые принесли с собой, и световых мечей. На одной из стен была вырезана в камне огромная карта их континента, Кешты, – планетарный эквивалент небесной карты наверху; небольшие лигнанские кристаллы, вставленные в карту, обозначали селения. В другой стене находилась дверь; остальные шесть были облицованы огромными гладкими плитами сланца того же размера, что и карта Кешты.

– Мне здесь не нравится, – сообщила Илиана, крепче сжимая свой меч. – Это смертельный тупик.

– Смертельный, правильно, – отозвался Хилтс, уставившись вверх. – Яру Корсин умер здесь. Я чувствую это.

Илиана на мгновение прищурилась:

– Я тоже чувствую это, очень отчетливо.

Хилтс проигнорировал ее, опустился на колени в центре комнаты и поднес световой меч ближе к полу.

– Вмятины, – объявил он, пощупав поверхность. – Четыре. Сюда приносили кресло Яру Корсина на ночь. – Он взглянул на карту на стене. – Он сидел лицом сюда.

– Почему они не оставили кресло здесь после его смерти?

– Может, Нида хотела, чтобы будущие поколения думали, что Яру проводил все свое время, созерцая космос и думая о возвращении.

Илиана усмехнулась:

– Тогда ей стоило пробить несколько окон в зал, где находится корабль.

Хилтс встал и подошел к карте. Да, в этом есть смысл. Это вам не причудливая ротонда, это место для работы; здесь Корсин решал, как Племя будет править своим новым миром. Он пустил сюда только верных кеширских слуг – они создавали карту. Оглянувшись, Хилтс прищурился, разглядывая в темноте другие стены. Невероятно огромные пластины черного сланца крепились к стене металлическими штырями – их, вероятно, сняли со «Знамения». Хилтс представил себе, как Корсин работал здесь, продумывая политику Племени. Если капитанское кресло стояло развернутым к карте – невозможно представить, что было иначе, – то «позади трона» не было вообще ничего. Только гладкая черная панель.

Он погасил световой меч и уставился во тьму.

Что Корсин имел в виду?

В голове мелькнула интересная мысль. Хилтс шагнул прочь от карты… и увидел влетающую в комнату фигурку, брошенную из коридора Силой.

– Джей! – закричал Хилтс, когда кешири рухнул у дальней стены. Старик кинулся к своему помощнику и перевернул его – обнаженная грудь кешири была испещрена ожогами.

Раны от светового меча. Или от нескольких.

– Простите, хранитель! – кашляя, произнес Джей. Жизнь покидала его. – Я пытался… найти… светильники…

Хилтс ошеломленно оглянулся. Илиана уже заняла боевую позицию. Один за другим те, кого они видели возле «Знамения», заполняли помещение, держа в руках световые мечи.