В Иране вообще сильно озабочены вопросом «трогания» женщин. Для них выделяется отдельная (задняя) половина салона в городском общественном транспорте, отдельный сектор для молитвы в мечетях. В междугородних автобусах женщина не может сидеть рядом с посторонним мужчиной. Телесный контакт между представителями разных полов здесь сильно не приветствуется. Даже в иранском боевике местный «Шварценеггер», здоровая тетка, похожая на Нону Мордюкову, била и убивала только женщин (мужчины соответственно мужчин), а два ее молодых поклонника в «эротических» сценах бросали на героиню томные взгляды, но и не помышляли о том, чтобы взять ее хотя бы за руку. Да, ребята, вам бы в московское метро в час пик…
Администратор канатки с трудом согласился, в виде исключения, пропустить нас, строго наказав в следующий раз в бумаге прямо написать, что Федерация альпинизма просит разрешить воспользоваться канатной дорогой в женский день. Клятвенно заверив, что так в другой раз обязательно будет, мы радостно бросились к кассе и, минуя почти километровую очередь из женщин в черных балахонах, залезли в кабинки.
Мы, с моей женой Ириной и семейством Пятновых, решили выбрать более мягкий режим акклиматизации и сначала заночевать на высоте 2700 метров (станция канатки № 5), а остальные отправились до конечной станции № 7 (3800 м).
Наше появление на станции № 5 произвело сильное впечатление на образовавшийся там город женщин. Девушки, не опасаясь опеки стражей исламской революции, бросали из-под черных хиджабов заинтересованные взгляды, а самые смелые студентки подошли познакомиться. К русским относятся доброжелательно, видимо, у наших специалистов здесь хорошая репутация… Самая бойкая девушка, по имени Нага, под хихиканье подружек, сказала, что хочет со мной сфотографироваться. После этого плотину настороженности окончательно прорвало, и я почувствовал себя диковинным зверем, выставленным в зоопарке. Со мной все время фотографировались, тащили снимать рядом со мной детей и даже (о ужас!) незаметно трогали меня за руку, наверное пытаясь понять, из какой материи сделана моя поларовая куртка.
С трудом вырвавшись из толпы, мы вскинули на плечи рюкзаки, перевалили в соседнее ущелье и поставили палатки на совершенно безлюдном склоне. Как хорошо вырваться из объятий цивилизации. Ирина сняла уже изрядно надоевший хиджаб и даже улеглась в укромном месте загорать в купальнике. Внизу раскинулся огромный город, недалеко от нас по Эльбурсскому хребту (не путайте с нашим Эльбрусом) тянулся серпантин дороги, на которой изредка появлялись пастухи и небольшие группы иранских туристов. Разноцветные, выжженные солнцем склоны, какие-то голубые цветы… Вспомнилось есенинское: «Синими цветами Тегерана…». Правда, поэт, скорее всего, имел в виду синюю мозаику тегеранских мечетей, а не эту чахлую растительность.
Особенно красиво смотрелась панорама ночью: звездное небо над головой, звезды огней гигантского мегаполиса под ногами, робкий пастуший костерок на соседнем холме.
Утром, собрав вещи, мы с Ириной перебрались к источнику воды рядом со станцией и стали кипятить чай. Вокруг собралась толпа молодежи, которая громко галдела, обсуждая нас. Один парень увидел у меня газету «Вольный ветер» и попросил посмотреть. Газета привела всех в полный восторг, сразу набежал народ и стал обсуждать фотографию блондинки с распущенными волосами. Я сказал, что дарю им этот номер. Парень испуганно вернул газету, сказав, что это «харам» (запретное), и если стражи исламской революции найдут у него этот номер, то ему не поздоровится. Не предполагал, что «Вольный ветер» может где-то восприниматься как порнографическое издание. Есть о чем подумать главному редактору, если он захочет расширить круг читателей за счет жителей Ирана.
Основная группа с Лейлой и Саидом дожидалась нас недалеко от верхней станции канатной дороги. Ребята сначала решили разбить лагерь рядом с источником воды, расположенным в двадцати метрах от горнолыжной гостиницы. Но выяснилось, что из отеля могут прийти люди и поинтересоваться, состоят ли в браке туристы разного пола, собирающиеся жить в одной палатке. Семейным положением иностранцев обычно не интересуются, но все же пришлось уйти и перенести лагерь подальше от назойливых глаз.
В Иране государство сильно озабочено вопросами морального здоровья общества. За внебрачную связь сажают в тюрьму, по требованию обманутого супруга любовников могут подвергнуть публичной порке или даже казнить. У мужчин есть выход: они имеют право оформить себе временную жену на любой срок (хоть на пять минут), чтобы в случае проверки предъявить бумагу о браке. А вот женщина сразу в двух браках (хоть и временных) состоять не может. Временный брак сильно смахивает на проституцию, но дети, рожденные в нем, все же будут обладать правами, хоть и урезанными, относительно рожденных в нормальной семье. Рожденные же вообще вне брака обречены на травлю всю жизнь.
Проституция строго запрещена. Первый раз пойманная на месте преступления женщина получает предупреждение. На третий раз ее могут казнить.