Высоко парили они на качелях над пропастью мира и ночи, птицы в золотой клетке, без родного дома, без тяжести, лицом к звездам. Они пели, птицы, пели экзотические песни, из хмельных сердец бросали они свои фантазии в ночь, в небо, в лес, в сомнительный, очарованный космос.
Для восхождения на вулкан Демавенд мы выбрали более сложный, но и более красивый маршрут — с севера, где на горе расположены основные ледники. Получив на Тучале акклиматизацию, мы спустились вниз и на небольшом арендованном автобусе отправились в деревню Нандал, расположенную у подножия Демавенда.
Поздно вечером мы пересели на машину более повышенной проходимости и по грунтовой дороге понеслись вверх. Такое ощущение, что все горные шоферы одинаковы: несутся с сумасшедшей скоростью по раздолбанному серпантину, проложенному по краю пропасти. Причем особым шиком считается обгонять все попутные машины и это на дороге, где и со встречной трудно разминуться Наш шофер радостно бибикал, сумев обогнать очередную отчаянно сопротивляющуюся этому машину. Как ни странно, поездка закончилась благополучно, если не считать погнутого крепления бокового зеркала.
Впрочем, в моей практике были и более экстремальные горные поездки. Как-то в Сванетии после похода остановил на трассе грузовик. Народ полез в кузов с курами, а я сел в кабину. Водитель сразу понесся по горному серпантину с такой скоростью, что ребята стали сомневаться в правильности выбора транспортного средства. Хорошо, что они не слышали, как водитель извинялся передо мной: «Прости, что я еду так медленно, просто сейчас я уж очень сильно пьяный».
Иранский водитель не пил (пьяных в Иране мы вообще не видели), но зато он ехал по ночной трассе так, что с адреналином в крови у всех было в порядке.
В Нандале мы разместились в домике клуба альпинистов Ирана. Две комнаты, застеленные коврами, на стенах фотографии самых известных, с точки зрения иранцев, вершин — Эвереста, Эльбруса и Демавенда. Последний отлично смотрится и прямо с крыльца: классический конус с небольшими ледниками около вершины.
Утром погрузили большие рюкзаки с продуктами и снаряжением на лошадей, переехали реку и двинулись в путь. Наш проводник Сайд признавал только один способ подъема: вертикально вверх по линии падения воды. Именно так, причем в максимальном темпе, и должны подниматься, по его мнению, настоящие альпинисты. Мы это мнение не разделяли, так что вскоре совсем перестали обращать на проводника внимание и следили только за общим направлением, выбирая путь сами.
Наконец вышли на тропу, карабкающуюся по склону вулкана между хаотическими нагромождениями лавовых потоков, неподвижно зависших как в стоп-кадре над долиной. Кажется, еще совсем недавно лава булькала, ползла вниз, все сметая на своем пути, а затем, по неведомой команде, мгновенно застыла, образуя сюрреалистические фигуры, достойные полотен Сальвадора Дали.
Один из погонщиков жалуется Вадиму на зубную боль. Тот достает свое универсальное «лекарство» (настойку боярышника) и наливает немного иранцу. Немая пантомима — иранец хватается за горло, машет руками, прыгает с вытаращенными глазами. Похоже, это его первый опыт употребления алкоголя. Затем он становится счастливым и довольным и даже в знак признательности целует руку Вадима.
Вадим незадолго до поездки вернулся с Камчатки, еще не адаптировался к часовому поясу и идет плохо. После очередного поворота он с женой Леной теряется в тумане. Основная группа с проводником и лошадьми побежала вверх, а со мной и Ириной остались только двое каких-то иранцев, поднимающихся одновременно с нами.
Решив, что это помощники проводника, Ирина провела суровую воспитательную беседу со старшим из них, объяснив, что он должен идти замыкающим, чтобы не дать потеряться Вадиму. Иранец опешил, но указание выполнил. Позже мы узнали, что это был сам руководитель фирмы «Gash Tour», который решил лично проконтролировать, как проходит восхождение у неожиданно появившихся у него иностранцев.
Лагерь разбили на высоте 4300 метров в прямой видимости от небольшого приюта. Основная проблема восхождений на Демавенд — вода. Вот и здесь ручеек, вытекающий из снежника, почти сразу впитывается вулканической породой.
Алина обнаружила пропажу из рюкзака теплой куртки. Местные погонщики народ простой: замерз, достал куртку из первого попавшегося рюкзака и поехал вниз в свою деревню. Пришлось Сайду связываться по рации и возвращать одолженную на время куртку.