– Отойди от нее, жрец! – хрипло, на выдохе произнес синеглазый, вонзая в землю палку с рогатиной наверху и укладывая в нее металлический посох. Из посоха на Матхотопа смотрела дыра. Над ней вился слабый дымок146 . Это палка, плюющаяся огнем, вдруг с ужасом поняла Апони.
За спиной синеглазого показался встревоженный Шиай. Он переживал за нее! Шиай тоже считал, что ее отправили на смерть, и привел того, кто мог спасти.
– А то что, слуга мертвого бога? – насмешливо произнес Матхотоп и сделал несколько шагов навстречу, показывая, что не боится соперника.
Глаза жреца опасно блеснули. Его кулак, сжимающий посох, побелел от напряжения. По земле заструилась холодная поземка. В небе, словно стягиваемые невидимой рукой, стали сгущаться облака. Апони уже видела такое. Вчера. Когда боги не одобрили ее брак с Вичаше.
– Оставь эту девушку! – с угрозой крикнул Суачиас. – Ты не получишь ее. Душа ее чиста.
Что такое «душа» Апони тоже не знала, но, видимо, для синеглазого это было что-то очень важное и хорошее.
Матхотоп рассмеялся.
– Так на празднике ты проверял чистоту ее души? – сквозь смех спросил он.
Матхотоп, кажется, знал, что означает это слово. И Апони показалось, что смех его был обидным. Вокруг стало темно, как перед закатом. Порыв ветра взметнул полы покрывала Апони чуть не до талии. Синеглазый в одно мгновение отвел взгляд.
– Ты напрасно пытаешься смутить меня, исчадие зла, – упрямо сказал Суачиас. Одна его рука поддерживала огненную палку, а другая сжала на груди тунху с острыми шипами. – Господь укрепит меня на правильном пути, – и он сделал непонятное движение рукой ото лба к животу, потом от одного плеча к другому.
Апони вспомнила, что видела такие движения и у других Суачиасов.
– А что, собственной крепости не хватает, слабый слуга мертвого бога? – жестко усмехнулся Матхотоп. – Ты даже оружие свое не можешь удержать без подпорки.
Стемневшее небо осветила короткая вспышка молнии. Следом за ней взрыкнул гром.
– Оставь ее. Оставь нас, слуга мертвого бога. Возвращайтесь к себе. Тебе тут не рады, – произнес Матхотоп, будто вторя грозовому небу.
– Я пришел не радовать тебя, жрец Сатаны, – снова прозвучало незнакомое слово. – Я пришел спасти ее, – синеглазый показал взглядом на Апони, которая не знала, куда сбежать с поля чужой битвы.
