Саранга, пораженный не виданным им никогда действием электричества в руках человека, который владеет им как каким-нибудь самым обыкновенным оружием, – Саранга не мог прийти в себя от крайнего изумления и с неким благоговением и страхом смотрел на молодого француза, которого недаром его господин, банкир Лао Тсин, велел спасти от беды в гротах Мары во что бы то ни стало! В голове малайца мгновенно возникло убеждение, что молодой француз обладает таинственной и страшной силой, свойственной богам, потому что может вызвать гром и молнию на голову врагов при столкновении с ними, в чем отказано всем вообще людям. Значит, этот человек – любимец, избранник богов, и его следует чтить, уважать и бояться как пророка, как необыкновенного существа!
– Господин! – сказал он наконец, почтительно обращаясь к Ланжале. – Теперь вы можете открыть нам тайный проход на остров Иен, именно вы, и никто более! И мы беспрепятственно туда пройдем и отдадим в руки верных этого человека, чтобы они знали, на что он покушался и что сделал. Пусть он понесет заслуженное наказание, которому подвергаются изменники и убийцы! Я обличу его во всех его преступлениях и, по закону Общества Джонок, буду исполнителем правосудия над ним!
Речь шла о несчастном искателе власти Кванга, который один не принимал участия в общей радости, погрузившись в свою прежнюю апатию, когда страшная опасность миновала.
– Послушай, Саранга! – ответил ему Парижанин. – Ввиду благополучного исхода нашей стычки с этими чудовищами, которые всем нам грозили неминуемой смертью, ты бы мог, может быть, пощадить этого беднягу?
– Нет, господин! – возразил с непреклонной решимостью малаец. – Я дал клятву богам, которую должен непременно исполнить! Если бы вы знали, господин, все, вы бы не стали защищать этого человека. Мертвые встанут из своих могил, если я забуду свою клятву! И, наконец, я не хочу сам его казнить, – я желаю только отдать его на суд в руки верных, и тогда вы узнаете все ужасные преступления, которыми он запятнал себя, и из которых одного было бы достаточно, чтобы послать его на казнь.
– Ну хорошо, – решил Ланжале, – успокойся! Я вовсе не имею намерения помочь этому человеку уйти от правосудия людей той нации, к которой он принадлежит.
– В таком случае, господин, вы откроете нам тайный проход на остров Иен, куда мы и войдем без всякого страха и опасения, ибо с нами будете вы, посланник богов, которого верные примут с подобающими ему почестями.
– Но послушай, Саранга, – возразил Ланжале, который чувствовал себя неловко от этой настойчивости малайца, уверовавшего в него почти как в божество, могущее очень легко творить чудеса, – послушай, я вовсе не в состоянии сделать то, чего ты требуешь от меня. Ты, мой бедный, приписываешь мне могущество, которого у меня нет!
– О-о, господин, напрасно вы так говорите! – не соглашался с ним малаец, и в голосе его слышалась печаль из-за отказа Ланжале исполнить его просьбу. – Кто может вызвать гром и молнию на кайманов, посвященных богам, и заставить озеро волноваться от этого страшного удара, тот может сделать все, что захочет! В руках у того вся власть, данная ему богами!
– Да что это за секретный проход на остров Иен? – вмешался в странный спор Порник.
– Это такое место, господин, – стал объяснять Саранга, – которое известно одним только верным, то есть жителям острова Иена, и которое они одни могут открывать желающему войти на остров. Без их содействия нельзя его открыть никому, потому что никто не в состоянии сделать этого сам, по своей воле, да никому и не найти этого входа; но кто избран богами, кому они дали власть делать все, – тот, разумеется, всегда может открыть сам этот вход и провести через него других.
– Ты ведь проходил через него, и притом, кажется, много раз? – продолжал допрашивать командир китоловки.
– Проходил, господин, как же! Я сделал сорок девять поездок на остров Иен, при жизни покойного Кванга.
– Стало быть, ты должен знать, где этот вход, и привести нас к нему; а раз это будет сделано – мы и сами сумеем пройти через него.
– Но, господин, я не помню этого места и не могу его найти.
– Как так не помнишь? Это странно!
– Ничего нет странного, господин, потому что боги не хотят, чтобы простые люди помнили эту тайну: после каждой моей поездки на остров я на другой же день совершенно забывал место, где находится секретный вход на него.
