– Я слышал еще об аресте, который собираются наложить на «Иен», – для задержания вас здесь вследствие денежной претензии, предъявляемой вам; исполнителями этого ареста будут разные господа, называемые судьями, приставами и адвокатами, не считая их клерков; все они будут выуживать у вас сотни и тысячи долларов и успокоятся только тогда, когда все карманы ваши окажутся чистыми». Вообще у нас в Америке суд в этом случае беспощаден, и чем дальше от него, тем, право, лучше! Если у вас во Франции, по словам вашего бессмертного баснописца, судьи, съев устрицу, оставляют все-таки ее владельцу раковину, то наши, американские, не оставляют ему и этого в утешение!
– Итак, вы мне советуете?
– Заплатить все, что с вас потребуют эти люди, чтобы не иметь никакого дела с судом.
В эту минуту пришли доложить, что некто мистер Васптонг требует свидания с командиром «Иена».
– Начинается! – воскликнул Уолтер Дигби. Следственный пристав вошел к Бартесу в сопровождений своего юного клерка, который уже известен нам, и четырех других субъектов с такими физиономиями, которые, как говорят во Франции, так и просятся на «оскорбление действием», чтобы сорвать потом с вас приличный куш в свою пользу.
Юный клерк успел уже опохмелиться после вчерашнего, что же касается его достойного патрона, то он был всегда в норме, так как никакая порция выпитого им любого напитка не могла никогда одолеть его.
– Господин командир «Иена»? – спросил мистер Васптонг, выступая вперед с такой грацией, словно он собирался танцевать.
– Я, сударь, – ответил просто Бартес, вставая с места. – Что вам угодно?
– Вчера я имел честь послать вам и одному из ваших моряков бумагу, которой вы оба призываетесь к суду полиции города Сан-Франциско…
– Ах, так это вы? – воскликнул с иронией Бартес. – Очень рад случаю, доставляющему мне не совсем приятное для меня знакомство!
– Нельзя сказать, чтобы вы были слишком любезны, сэр, – отвечал мистер Васптонг, – но таковы уж все моряки; зато я, сэр, я совсем…
– Оставьте, сударь, все ваши банальности, – перебил его командир «Иена», – и приступим прямо к делу. Я готов заплатить сумму, требуемую вашим клиентом, равно как и возместить все издержки, но при условии, что я больше никогда не услышу о вас.
– Очень, очень рад! – воскликнул жрец Фемиды. – Вы делаете мне честь вашей обязательностью! Но есть еще нечто, для чего я опять должен просить вашего внимания– – Еще нечто? Новая кляуза?
– Арест, сэр, который я обязан наложить на судно «Иен» в обеспечение иска в двести тысяч долларов, которые прежний командир вашего судна, ныне умерший господин Фо, должен моему клиенту, маркизу де Сен-Фюрси.
Капитан-американец с минуты на минуту ожидал, что командир «Иена» прикажет своим людям вытолкать за дверь следственного пристава – со всеми почестями, подобающими его пошлой персоне; но ничего подобного не случилось. – Маркизу де Сен-Фюрси? – спросил Бартес пристава спокойно и холодно. – Где же этот заем был сделан покойным Фо?
– В Париже, господин командир, в вашей прекрасной Франции! – отвечал уже с нескрываемым нахальством мистер Васптонг.
– Она не моя, милостивый государь; я не имею чести быть французом, я китаец, – заметил с тем же самообладанием Бартес.
– Извините меня, господин командир, но маркиз де Сен-Фюрси вчера посвятил меня во все подробности своего дела, из которого видно, что вы имеете честь быть французом, несмотря на ваш костюм.
Американец устремил на нашего героя безнадежный взор, который говорил: «Ну, если эта шельма знает все, – вы пропали! Он вытянет из вас все жилы!»
Бартес понимал силу удара, который готов был нанести ему кляузник, облеченный полномочиями закона, но остался тверд в том, что говорил.
– Господин де Сен-Фюрси сказал вам неправду, милостивый государь, – возразил он, – я китаец, принц Иен и адмирал китайского флота.
– Пусть будет так, – сказал с притворным равнодушием мистер Васптонг. – Я не имею причин оспаривать ни ваши титулы, ни вашу национальность, видя, что и вы не делаете того же по отношению к моему клиенту. Дело не в этом, а в том, признаете ли вы долг покойного господина Фо.
– Ваша обязанность, – ответил Бартес, – предъявить мне сначала документ, на котором основывается этот долг.
– Сэр, это долг чести, основанный на слове господина Фо, и я полагаю, что вы подтвердите слова человека, уже отошедшего в иной мир, иначе это было бы недостойно вас… К тому же, сделать это вам будет не трудно, так как господин Фо оставил после себя значительное состояние. Если же вы не согласны кончить дело миром, тогда мы будем судиться, и я, в обеспечение этого иска с вас, наложу арест на ваше судно.
– Арест без документа?! Никакие законы в мире не допускают подобной вещи!
