— Если ты считаешь, что так будет правильно, учитель.
— Это не я считаю, мой царь, — рассудительно заметил Верго. — Иртан что-то видит в юном Ферунге, пусть оно никому, кроме него, и не заметно. И не нам с тобой спорить с его волей и мудростью.
— Я согласен, учитель, — склонил голову Тьярд, а потом повернулся к Лейву: — Собирайся. Завтра на рассвете вместе с Эрис дель Каэрос и Сероглазой Найрин ты поедешь к эльфам. И у меня только одна просьба к тебе, Лейв: не делай глупостей, — Лейв выпрямился и вспыхнул, и Тьярд прервал его, устало кивнув. — Я все знаю, ты всегда стараешься больше всех, чтобы помочь нам. Но на этот раз твоя миссия гораздо важнее всего, что ты раньше делал. На этот раз нам нужны эльфы, и ты должен любой ценой привести их сюда.
— Что мне пообещать им? — недовольно поджал губы Лейв. Он вообще не хотел продолжать разговор с людьми, которые общались с ним в подобном тоне. Но подробности путешествия выяснить все же стоило.
— Налоговые льготы, торговые договора, изучение макто. Да что угодно, — махнул рукой Тьярд. — Сейчас уже речь идет не о том, чтобы торговаться из-за каждой бутылки с ароматным маслом. Сейчас речь идет о выживании нашего народа, да и самих эльфов тоже. Объясни им это. Вбей им это в их бессмертные головы, и если они согласятся, поверь, я этого не забуду никогда, клянусь тебе. И вельды тоже не забудут, потому что таким образом ты подаришь им жизнь и надежду.
Вот умел же Тьярд говорить нормально, когда ему хотелось. Не обзываться, не рычать, не задирать нос при любом удобном поводе, а просто попросить. Лейв дружески улыбнулся царю Небо и серьезно кивнул:
— Не переживай, Тьярд, я тебя не подведу.
Сзади раздалось какое-то подозрительное хрюканье, и Лейв обернулся через плечо. Вид у Бьерна был какой-то слишком серьезный, почти что похоронный. Он взглянул Лейву в глаза и развел руками, словно не понимал, чем заслужил такую реакцию. Смейся, смейся, гордо подумал Лейв. Не тебя отправляют послом к эльфам. Ты просто завидуешь, но я прощу тебя, потому что я не злопамятен.
Хлопнув себя по коленям, он поднялся:
— Ну что ж, тогда я пойду собирать вещи, раз дело нешуточное. Если будут еще какие-то указания, царь Небо, смело зови меня.
— Хорошо, Лейв, обязательно, — у Тьярда вид тоже был какой-то слишком уж подозрительно серьезный, но Лейв простил и ему.
— Можешь взять этот тулуп, чтобы дойти до юрты, юный Ферунг, — разрешил Верго, когда Лейв с сожалением начал стягивать с себя теплую одежду. — Нам нужно, чтобы ты был здоров во время переговоров. На тебя возложена очень важная миссия, и ничто не должно помешать тебе выполнить ее.
Лейв поклонился Хранителю Памяти, царю Небо с Ведущим, и зашагал к выходу из шатра. У самого входного клапана он оглянулся и бросил косой взгляд на Бьерна.
— Ты идешь? Мне кажется, мы с тобой кое о чем еще не договорили.
— Иду, Лейв, — кивнул тот, поднимаясь.
В шатре царицы Лэйк вновь ждали просители и тысячи дел, от которых голова шла кругом. Бумаги, которые необходимо было подписать, люди, которых нужно было организовать, письма, которые необходимо было отправить. От всего этого голова гудела, словно была набита пчелами, но Лэйк только сжимала зубы и не жаловалась. Она мечтала об этом всю жизнь, она так долго шла к этому, и пусть мечты имели не слишком много общего с реальностью, но она стала царицей и теперь отвечала за весь клан. А потому и думать нужно было за всех сразу.
Входной клапан палатки постоянно откидывался и закрывался вновь, и вскоре лица просителей слились в одно едва различимое пятно, живым на котором был только требовательный рот, который шевелил губами и что-то настойчиво говорил Лэйк. В итоге, когда входной клапан окончательно закрылся за ушедшей отдыхать Мари, на улице уже стоял вечер.
Лэйк устало потерла оставшийся глаз, чувствуя себя странно оттого, что на месте другого была только гладкая кожа, да еще длинный тонкий шрам через все лицо. Глаз не болел, веко чувствовалось под пальцами гладким и пустым, как будто так и было всегда. Она повертела головой из стороны в сторону и сжала зубы. Да, в бою придется туго. Теперь враг запросто мог подобраться к ней со слепой стороны, и чтобы видеть через плечо, приходилось сильно выворачивать голову. А это означало, что ей придется дополнительно тренироваться, и много тренироваться, чтобы обвыкнуться с сократившимся обзором. И где, спрашивается, ей брать на это время?
Полог палатки откинулся, Лэйк устало подняла голову, намереваясь послать очередного просителя в бездну мхира вместе со всеми его проблемами, и натолкнулась на кривую усмешку царицы Магары дель Лаэрт.
Та стояла на пороге с какими-то кульками в руках. Пальто плотно облегало ее тело, оставляя впадину на месте недостающего куска мяса на плече, рассеченное шрамами лицо Магары было бледным, а темные глаза — непроницаемыми.
— Не отвлекаю, царица? — в голосе ее звучала едва слышная насмешка, но Лэйк приказала себе пропустить ее мимо ушей.