— Обещаю! Бхарин ты сын…
Посмеиваясь, Бьерн поставил его в снег, и Лейв глянул на него волком, сразу же припустив вперед, в сторону шатра Хранителя Памяти. Он еще расслышал за спиной тихий смешок Бьерна, и черная ненависть ударила в голову. Как вообще можно было любить этого несносного, быкообразного, бестолкового и медлительного козла? Лейв зарычал сквозь стиснутые зубы и побежал почти что бегом. Вот вернется в свою палатку и взгреет этого гада так, что мало не покажется!
Учитывая обстоятельства, он решил, что может и не стучаться к Хранителю Памяти, а потому просто влетел в его шатер со всего разгона и едва не заскулил от наслаждения, когда теплый воздух оттолкнул прочь мороз. Следом за ним вошел и Бьерн.
Хранитель Памяти поднял на них глаза, сидя в своем глубоком походном кресле, завернувшись в несколько пушистых бараньих шкур. Вид у него был болезненный и усталый, он еще не до конца оправился от ранения во время ночи безумия, да и долгий переход через заснеженную степь тоже здоровья не прибавил. Тем не менее, Верго нашел в себе силы слабо улыбнуться Лейву и тихо проговорить:
— Твое положение сына Старейшины и друга царя Небо еще не дает тебе права врываться сюда так, словно это твой дом, Лейв Ферунг.
— Приветствую, Хранитель Памяти, — Лейв низко поклонился ему, бросив недовольный взгляд через плечо. — Все вопросы — вот туда, а я ни в чем не виноват.
— Прости, что потревожили тебя, Хранитель, — Бьерн тоже поклонился Верго и выпрямился, пряча улыбку. — Но дело не терпит отлагательств, а Лейв сопротивлялся моему решению обратиться к тебе.
— Я бы удивился, если было бы иначе, — кивнул Верго. — Садитесь к огню, выпейте чаю. Лейв, справа на сундуке телогрейка, оденься, а то ты слегка посинел.
— Еще бы, посинеешь тут! — заворчал Лейв, стаскивая с сундука телогрейку и накидывая ее на плечи. — Когда тебя словно куль таскают туда-сюда!
— Что это на тебе? — вдруг прищурился Верго, а Бьерн сразу же проговорил:
— Вот поэтому мы и пришли к тебе, Хранитель Памяти. Эту кольчугу Лейв нашел недалеко от развалин Кренена, а в ней было завернуто вот это.
Он поднес Верго шкатулку с поблескивающим внутри кристаллом, и тот нахмурился, вытащив камень и изучая его на свет. Хранитель долго рассматривал его, полностью уйдя в это занятие, тер пальцами грани, взвешивал на ладони, потом поднял глаза на Лейва.
— Расскажи мне в подробностях, где именно и в каком виде ты все это нашел.
Лейв недовольно зыркнул на Бьерна, который только приподнял брови, ожидая его объяснений, а потом принялся нехотя рассказывать. Пока он говорил, Верго все крутил в руках кристалл и шкатулку от него, а потом вдруг лицо его вытянулось, и он вскочил из кресла. Прошагав к другому концу шатра, Верго нагнулся над сундуком и бросил через плечо:
— Ты говори, говори, я слушаю.
Лейв ощутил еще более едкую обиду, повествуя теперь даже не лицу, а спине Верго о том, что с ним случилось на окраине Кренена, но довел рассказ до конца. Когда он замолчал, Верго выудил со дна сундука какой-то толстенный пыльный фолиант и вернулся в кресло. Осторожно открыв ветхую обложку, он посмотрел на первую страницу и застыл.
Прошло несколько секунд, но Верго не шевелился и ничего не говорил, молча глядя на первую страницу абсолютно пустыми глазами. Лейву пришло в голову, что возможно он не до конца залечил свои раны после ночи безумия, но тут Хранитель Памяти поднял голову и посмотрел на Лейва так пристально, что того проморозило буквально с головы до ног.
— Ты представляешь себе, что ты нашел, мальчик?
— Кольчугу и камушек в шкатулке, — пожал плечами Лейв, не совсем понимая, что от него хочет Хранитель. — А что, они особенно ценные?
— Не то слово! — вдруг усмехнулся Верго. — Не знаю, как тебе это удалось, но, видимо, Боги всегда с тобой, юный Ферунг. Потому что в куче прелых листьев в лесу ты умудрился откопать осколок Фаишаля.
Хранитель Памяти замолчал с таким видом, будто сказал что-то очень значительное. Лейв заморгал, глядя на него, потом перевел вопросительный взгляд на Бьерна. Тот тоже выглядел сбитым с толку и скреб в затылке, не совсем понимая, что говорит Верго. Лейву это название абсолютно ничего не говорило, потому он только пожал плечами и поинтересовался:
— Фаи — чего? Судя по вашему лицу, я думаю, что это редкая вещица, но не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
— Ооо, вещица эта крайне редкая! — Верго вдруг рассмеялся как мальчишка, не отводя сверкающего взгляда от кристалла в своей руке. — Думаю, что их в мире должно быть не больше девяти-десяти, но о точном количестве осколков могут судить лишь эльфы. — Он поймал любопытные взгляды Бьерна и Лейва и пояснил таким спокойным голосом, словно говорил о ценах на овощи в этом месяце: — Это оружие, созданное богами во главе с Орунгом и Иртаном для того, чтобы победить Неназываемого.