Ну а дальше мне надо было изготовить саму рукоять. Подумав немного, я свинтил крышку поддона в генераторе и слил масло в металлический тазик, который у меня был специально под это дело заготовлен. В генератор залил новое масло. Лишним не будет, пусть лучше на свеженьком работает. А отработка мне сейчас пригодится. Я вытащил арматурину из кучи и отрезал кусок метровой длинны. Такого должно хватить. Вытащил из бытовки верстак с закрепленными тисками, чтобы не работать с огнем в помещении и, закрепив арматуру в тисках, начал греть ее газовой горелкой. Горелка у меня была довольно хорошая, потому нагрев металла до заметного покраснения не занял очень уж много времени. А потом я взял и просто согнул арматуру по месту нагрева, дотянув ее до угла в девяносто градусов. Крутанув ручку тисков, я вытащил арматуру и раскаленным углом сунул ее в тазик с отработанным маслом. Раздалось шипение - сгиб был закален. Наверняка не так, как это стоило бы сделать, но лучше, чем ничего. А потом повторил это всё еще раз, получив, наконец, готовую рукоять. Удивительно, конечно. Раньше я бы никогда не смог согнуть арматуру такой толщины, в целых двенадцать миллиметров, руками. Даже двумя, даже нагретую. А тут - раз! Да, с большим усилием. Но - смог. Дальше было просто - надо было приварить ручку к шестерне максимально качественно, что, имея запас просушенных электродов сделать было не так уж и трудно.
- Ну что, Дим, ты закончил?
- Да, почти, осталось ряд еще пройти.
- Картошка останется?
- Не, там, может, четверь ведра будет.
- Ну и хрен с ним, тогда. Как закончишь, подтягивайся - у нас еще бетон не замешен.
- Знаешь, Саша! - сказал мой брат с апломбом, выпрямившись и уперев руки в бока. - Ты самый хреновый начальник из всех, что у меня были!
Я проснулся еще до будильника, который стоял на три часа дня, в прекрасном настроении. Рядом, разметав волосы по подушке, спала жена. Я не удержался и поцеловал ее в губы, чем разбудил.
- Уйди. - пробормотала она и толкнула меня рукой.
- Эй! Я вообще-то со всей любовью к ней... - я потянулся к ней, собираясь обнять.
- Отстань! - Она спросонья дернула ногой, пытаясь меня пнуть, но не попала. А потом согнулась калачиком и застонала: - О-у-ум-м...
- Что с тобой, родная? - я встревожился и снова нагнулся к ней.
- Уйди от меня извращенец, садист, маньяк, озабоченный, думаешь только о себе, извращенец...
- Было.
- А-а? - подняла она голову от подушки.
- Повторяешься, говорю.
- Скотина! - они кинула в меня подушкой а потом снова упала в кровать и схватилась за низ живота: - Ох, моя маленькая девочка, что он с тобой сделал...
- Да вроде то, что и надо было... И вообще, мне казалось, что ты была весьма довольна.
- Но не два же часа подряд! Намял мне там всё, теперь болит... помоги встать, сволочь!
- А я тебя очень люблю. - сказал я, придерживая жену и помогая ей подняться с кровати.
- Да, я чувствую, чем ты в меня упираешься! Уйди с глаз моих!
Я спустился на первый этаж и начал готовить завтрак. На шум вышел Дима и спросил:
- А что с Настей? Чего она на тебя ругалась? Доброе утро, кстати.
- Доброе утро. Она, скажем так, временно выведена из строя.
- В смысле? - распахнул Дима глаза. - Как она могла за ночь забеременеть?
- Да тьфу ты! Перестарался я просто, теперь она болеет.
- А-а-а... Слава Богу, а то я уже, ну, того...
- Это просто у тебя Лена беременна, вот ты и думаешь в этом направлении. Все в порядке.
Когда я почти закончил с готовкой, на кухню вошли девочки с Ваней. Причем Лена, со своим пузом, помогала идти моей жене. Поймав мой взгляд, Лена осуждающе покачала головой. Я поднял руки будто бы в извинении. Ну а что теперь поделать? Вчера не было поводов останавливаться... Жена принципиально со мной не разговаривала, так что завтрак прошел в молчании. Очевидно, она хотела, чтобы я подумал о своем поведении, только вот думать было особо нечего - я явно недооценил свои возможности, а она переоценила свои и недооценила последствия. Но извиниться все равно надо было - свою вину я чувствовал и признавал. А потому, когда мы закончили с завтраком, я подошел к ее стулу, присел на корточки и обнял за талию, прижимая жену к себе.
- Зайка, прости меня, дурака своего, но я же никогда не хотел сделать тебе больно, ты же знаешь. Не знаю, что на меня нашло, но я остановился сразу же, как ты мне сказала: "Хватит".
- Сахаров! А то, что я была в невменяемом состоянии, ты не понимал? Я себя не контролировала, это ты должен был делать! Но не сделал, предпочитая получать удовольствие.
- Ребят, хватит, не при детях. - Лена обняла Ваню за плечо, прижимая к себе.
- В общем, Настюш, прости меня. - я прижался к ней и гладил по спине. - Не со зла же, а только желая сделать как лучше...
- Иди, охламон, защищай свою ботву. А на меня сегодня не рассчитывай - сам натворил делов, сам и разбирайся... - Махнула на меня рукой жена. Почти прощен! Но надо будет еще загладить вину...
