Подготовку к дороге, которая уведет Джона далеко от саскуэханноков и их трагического конца, сменяли занятия любовью. Сомнения о принятом решении больше не тревожили Шеннон. Она отдалась любви полностью, и ее любили безоглядно. Хотя Джон и замучил ее вопросами об «условиях», от которых зависел их брак, в его сияющих зеленых глазах светились любовь и глубокая привязанность. Было ясно, что он согласится на любые «условия». И Шеннон позволила мечтам завладеть ее мыслями и чувствами. Как хорошо быть невестой Джона! Возможно, гармония в их отношениях принесет ей счастье: она станет матерью его ребенка.
Ребенок родится в двадцатом веке, и не будет знать своего отца. Шеннон было больно даже подумать об этом. По своему горькому опыту она знала, как трудно без отца, как не хватает его в жизни. Но она помнила, что своего отца любила всегда и чувствовала его любовь независимо от времени и пространства.
Конечно, возникнут сложности. Ее семья, и особенно Фил, захотят знать, кто отец ребенка, но не признают правду. Что ж, ей все равно. У нее будет ребенок, и они как-нибудь справятся со всем вдвоем. Шеннон хотелось, чтобы и Джон был с нею. В то же время она благодарит судьбу за то, что испытала радость встречи с таким человеком, как Джон Катлер.
Она расскажет ребенку о саскуэханноках и ирокезах, и об Оджибве. Отсутствующему отцу было бы приятно узнать об этом. Поэтому она позволяла Джону рассказывать ей об индейцах, исправлять и дополнять известные ей факты.
Джон поведал ей, что ирокезы тоже делятся на кланы Волка, Черепахи, Медведя. Их языки напоминают язык саскуэханноков, хотя различия могут быть значительными. Он говорил, что, кроме Великого Духа, которого считают общим духом уже умерших или тех, кто уйдет в будущем, есть маленькие божества: Три Сестры, например, – кукуруза, бобы и тыква, основные продукты питания индейцев, гром, управляющий дождем. Еще Джон рассказал об ирокезском духе Хадуи, или Двуликом. Кахнаваки предлагал отвести к ним Шеннон.
– Служители Хадуи совершают чудеса. Я сам видел, – уверял ее Джон, обходя свое «поместье» и запирая надворные постройки. – Они носят деревянные маски и лечат болезни головы.
– Оставь в покое мою больную голову, – улыбнулась Шеннон. – Ты действительно веришь этому, Джон?
– Я не верю в духов, как вы с Кахнаваки, но верю в духовное начало. В конечном счете, я думаю, это одно и то же.
– Я? Я не верю в духов.
– Но ты же говорила, что видела Великий Дух, когда была ребенком.
– Ах, этого, – Шеннон нахмурилась. – Он совсем не такой. В известном смысле ты тоже веришь в него.
– Нет, я не верю.
Шеннон нежно улыбнулась, глядя на его решительный твердый подбородок.
– Ты что-то писал недавно, Джон?
– Я делаю заметки, на память. Записи о встрече с сенеками в начале недели. Думаю, это – поворотный пункт в развитии отношений.
– Можно прочесть?
– У меня плохой почерк. Прочесть свои записи могу только я сам. – Джон весело рассмеялся, возвращаясь к своей работе. – Но если тебе интересно, могу рассказать.
– Интересно.
– Кахнаваки убедительно отстаивал свои взгляды. Он сказал: «Мы воюем друг с другом, ослабляя наши ряды. За что? За честь или землю? Нет, за привилегию в торговле с белыми. За привилегию быть ослабленными и униженными их ромом. Он стал нам необходим больше, чем наши матери и братья.
Французы, англичане и, как уже было сказано, испанцы не могут найти друг с другом общего языка. Это нам на руку. Но нет, мы не хотим воспользоваться их враждой… Если мы поддержим англичан, самых сильных среди них, нас ждет нелегкая судьба. Со слабыми не считаются, слабых уничтожают.
От европейцев мы переняли пьянство, мошенничество, непорядочность. Давайте теперь научимся их военному мастерству. Мы видим повсеместно, как европейцы подстрекают слабые индейские племена выступать против сильных. Мы должны извлечь пользу из этого урока, или нас прогонят с нашей земли!
Шеннон понимающе кивнула.
– Он хочет помочь французам, потому что они слабее англичан?
– Вот именно. Он надеется, что вражда и недоверие между французами и англичанами будут длиться вечно и не позволят им занять главенствующее положение на континенте. Конечно, добиться этого без помощи союза ирокезов невозможно. Ему необходимы гарантии, что ирокезы не будут помогать англичанам.
– Сможет ли Кахнаваки добиться от ирокезов такого обещания? Мне кажется, что союз ирокезов с англичанами достаточно прочен.
Джон пожал плечами.
– Пока еще трудно назвать их отношения союзом. Кахнаваки опасается, что вскоре он упрочится. Он пытается помешать этому… К счастью, сенеки согласились изложить его взгляды совету, – посторонним разрешается обращаться к совету только через сахемов[13] – они считают его предложение мудрым.
– Я читала, что голосование на таких совещаниях принимается единогласно. Такой порядок кажется мне слишком строгим. Можно ли надеяться, что Кахнаваки убедит каждого члена совета?
