– Джон сказал, что вы ударились головой, и это повлияло на вашу память. У моего дяди было такое же заболевание. Сейчас он совершенно здоров.
– Приятно слышать, – Шеннон ласково улыбнулась Бену. – Ваша семья живет в Нью-Амстердаме?
– Здесь у меня нет родственников. Только хорошие друзья, но я надеюсь жениться вскоре.
В эту минуту в комнату впорхнула Мередит. На ней было великолепное бледно-желтое платье, отделанное кружевом цвета слоновой кости. Когда она увидела, что Гастон Гарнье еще не пришел, улыбка на ее лице погасла.
Бен пробормотал сдавленным голосом:
– Добрый вечер, мисс Мередит.
– Добрый вечер, Бен Шиллер, – девушка вздохнула и с надменным видом протянула ему руку. Бен уставился на нее в замешательстве. Мередит гневно отдернула руку и стремительно пронеслась мимо него в гостиную.
Шеннон осторожно тронула Бена за плечо.
– Бен, Джон сообщил вам, что ждут еще одного гостя?
– Гарнье, не иначе, – проворчал тот и взглянул на Джона. – Знаю. Я решил прийти, чтобы понять, что это за человек.
– Французский ученый и учитель. Кроме того, изучает медицину и алхимию.
– И об этом я слышал.
По угрюмому виду Бена можно было догадаться, что до него дошли слухи о любовных похождениях Гастона. Восхищаясь решительностью Бена, Шеннон взяла его за руку.
– Успокойтесь, Бен. Поговорите с ней. Не обращайте внимания на Гастона.
– Он быстро надоест ей, – уверенно сказал Джон. – У Мередит умная головка, и скоро она раскусит его уловки.
Шеннон заметила, как Питер прокрался из кухни в гостиную и запечатлел поцелуй на щеке жены. Элейн вспыхнула от удовольствия и захихикала, как девочка, когда муж прошептал ей что-то на ухо. Смех матери, поведение которой казалось ему необычным, обеспокоил Джона.
– Она весь день сегодня ведет себя странно.
– Ты имеешь в виду свою мать? – Шеннон невинно посмотрела на него. – Ты все еще думаешь, что она больна?
Он свирепо уставился на нее.
– Она все время смеется и пристает к Питеру… Это на нее не похоже. В нормальном состоянии она ведет себя сдержанно. Ну, кажется, идет наш так называемый алхимик. – Джон смотрел на дорогу, потом сердито взглянул в сторону гостиной и громко сообщил: – Идет твой гость. Я окажу ему честь, встречу его.
– Нет! – Мередит испуганно подбежала к брату. – Я тебя знаю, ты обязательно обидишь его.
– Ты что, сама откроешь ему дверь? – сурово спросил Джон. – Это неприлично, мисси. Веди себя хорошо.
– Шеннон! – Мередит была в панике. – Сделай что-нибудь!
– Мы встретим Гастона вместе, – Шеннон взяла Джона под руку и ободряюще улыбнулась девушке. – Твой брат будет любезен.
– Любезен с этим надутым мошенником? – прорычал Джон.
– Веди себя прилично, – прошипела ему на ухо Шеннон. – И сегодня я стану твоей рабой любви.
Джон усмехнулся и одними губами повторил, как заклинание: «рабой любви», а вслух произнес:
– Шеннон и я встретим француза. Мередит, иди в зал и успокойся.
В этот момент раздался стук в дверь.
Питер что-то шепнул жене на ухо, и она залилась счастливым смехом. И Джон, и Мередит недовольно посмотрели на нее. Гастон постучал громче. Шеннон потянула Джона к двери.
– Будь вежливым.
С самого начала ситуация оказалась безнадежной. Джон с каменным выражением лица; важничающий самоуверенный Гастон. Ради Мередит Шеннон притворилась, что все прекрасно.
– Приятно видеть вас, месье Гарнье. Входите, пожалуйста.
– Bonsoir, mademoiselle,[17] – захлебнулся от восторга Гастон, целуя ей руку. Потом весело взглянул на Джона. – Вернулся бродяга, nest-ce pas?[18] Я – Гастон Гарнье. А вы, должно быть, братец Джонни?
– Джон Катлер, – раздраженный «гость из глуши» крепко сжал руку Гастона. – Надеюсь, вы не поняли превратно наше приглашение, сэр. Моя сестра слишком молода…
– Джон, перестань! – шепотом упрекнула Шеннон. – Вы знакомы с хозяином дома, мистером Ван Хорном, месье Гарнье!
– Несколько недель назад он нанес мне визит, – Гастон ухмыляясь, обошел Джона и поздоровался с Питером. – У нас состоялся… как это сказать?.. Une entente cordiale[19]
– Другими словами, вам дали понять, что вы нежеланный гость в этом доме?
Шеннон ожидала, что Мередит взорвется. Но девушка так же лишилась дара речи в присутствии Гастона, как Бен в ее присутствии. Бен Шиллер издали присматривался к Гастону, будто им предстояло участвовать во всемирном шахматном турнире, главный приз которого – красавица с золотисто-каштановыми волосами.
Однако Гастон был не из тех, кто позволит не замечать себя. С минуту он разглагольствовал перед Мередит. Потом повернулся к Бену.
– Вы… как это у вас говорят?.. Forgeron?[20]
– Я кузнец, если вы это имеете в виду. А вы учитель? – Бен произнес слово «учитель» с едва заметной насмешкой.
Джон весело улыбнулся. Мередит мгновенно вспыхнула.
– Он больше, чем учитель, Бен Шиллер. Гастон… я хочу сказать, месье Гарнье… человек, обладающий многими талантами и способностями.
– Merci, – Гастон поклонился девушке. – Вы неправильно меня поняли. Я уважаю человека, который трудится и… как это сказать?.. A letat brut?[21]
Джон ощетинился, словно еж.
– Меня вы также относите к этой категории?
