Однако сейчас, как ни странно, Гек решил бороться до победного. Оглядев дом со всех сторон, он приметил чердак и приставленную к его окошку трухлявую лестницу. Пошатав лестницу и убедившись в ее прочности, Генка обратился к Юрику:
— Подержи, а я полезу.
— Да ты с ума сошел! — эмоционально выразил сомнение Юрка. — Она даже и Дениску бы не выдержала! Ты полетишь с нее вниз вместе со всеми своими замыслами! И, что хуже всего, свалишься прямо мне на голову!
— Держи! — упрямо всучил лестницу ему в руки Генка.
Юрка обхватил ее обеими руками, Генка оперся на его спину и полез наверх. Ступеньки угрожающе заскрипели под его ногами, и в глаза Юрке полетели опилки, пыль и труха. Марина высунулась из окна и с усмешкой наблюдала за представлением.
Однако, когда до заветной цели оставалась буквально пара шагов, ступеньки хрустнули и обвалились, а незадачливый Генка лишь чудом остался висеть под чердаком, успев зацепиться за какую-то деревяшку. Теперь он беспомощно болтался в воздухе, а трухлявые ступеньки, разлетевшись во все стороны брызгами щепок, устремились вниз. Все это добро прилетело на голову, в глаза и в разинутый рот Юрки.
С громким вскриком он отскочил в сторону, зачихав и закашлявшись, и выронил лестницу. Та развалилась на части.
Марина перестала смеяться и хотела уже было бежать на помощь, но Гена с трудом умудрился подтянуться на руках, до посинения вцепившись своими слабыми пальцами в окно, и тяжело ввалился на чердак. Некоторое время он лежал на спине, переводя дух после пережитого им ужаса. Однако вскоре энтузиазм взял верх, и весь страх как рукой сняло. Гек бодро вскочил на ноги, готовый приступить к действиям.
Юра тоже потихоньку начинал приходить в себя. Все то время, пока Генка пытался вскарабкаться на чердак, он в ступоре простоял внизу, не зная, что предпринять.
— Гена, с тобой все в порядке? — наконец, подал голос Юрка.
И тут же ответ не замедлил появиться в окне чердака Марининого дома. Оттуда высунулась на удивление веселая физиономия Генки, и он сказал:
— Все окей! Планирую начать переговоры с потусторонним жителем Галактики.
Генка, как всегда, не упускал возможности пошутить, даже в самые сложные моменты своей жизни. Хотя, чаще всего, он все-таки не упускал возможности поворчать. Но сейчас, видимо, у него было хорошее настроение.
— Эй! — обратился он к Марине. — Есть кто-нибудь дома? Э-эй!
Никто не отозвался ему.
— Ну, скажи хоть слово. Я же не могу здесь целый день просидеть!
Вот тут-то Марина ему и ответила:
— Да, именно целый день ты тут и просидишь! А твой дружок, как его там — Чук? Сбегает за твоими родителями, и пусть они тебя за уши отдерут за то, что ты сорвал с петель мою дверь, сломал лестницу да еще и незаконно проник в мой дом!
— Что⁈ Но это несправедливо! Я же помочь хочу. Кроме того, у тебя есть еще одна лестница.
Генка высунулся из проема чердака, выходившего во внутреннее помещение дома, и свесил свою голову вниз, с интересом рассматривая Марину. Он хотел было уже слезть к ней, но Марина специально выдернула лестницу прямо у него из-под носа. Генка с досадой посмотрел на нее.
— Ну, ты чего? Помоги же слезть! — попросил он.
— Посиди и поразмысли над своим поведением, — строго возразила Марина.
— Но как ты можешь быть такой бездушной? Почему ты такая? Почему не хочешь общаться с людьми? — отчаялся Гена. — Молодая вроде! Должна быть на позитиве.
— На то есть причины, — вдруг потускнела Марина и опустила голову.
— Ну, сними меня. И поговорим.
— Говорю тебе — нет! Сначала я встречусь с твоими родителями, и после этого уже поговорим!
— Вряд ли ты с ними пообщаешься. Они даже не здесь, а в городе.
— Хорошо. Подожду, пока приедут.
— А как же я буду есть?
— Посидишь голодным. Тебе полезно. Вон, какие щеки.
— Нет у меня никаких щек! Это потому, что я обиделся, да еще и свесил голову вниз. Мне нельзя голодать, я слабенький.
— Да? Однако дверь сломать умудрился.
— Да я же тебе жизнь спас, глупая!
Генка схватил с пола грязную скомканную пыльную паутину и сбросил на Марину, попав ей на голову.
— Ах, ты, маленький негодяй! Сиди же здесь всегда! — разозлилась та.
— Мне в школу надо. Последние дни учебы! — заявил Гек.
— Меня это не волнует, — отвернулась Марина.
— Да? Тебя, как я посмотрю, мало что волнует! — разозлился Гена. — Тебе наплевать на всех, кроме себя самой! Только о себе думаешь! Только и печешься о своей персоне, а все остальные — гори они огнем! Да⁈
Он с таким откровенным отчаянием произнес свою речь, что она произвела впечатление на Марину. Сама того не желая, она выпалила Генке в ответ:
— Ты думаешь, что я совсем бездушная? А ты подумал, что происходит в моей душе? Ты подумал, почему я такая⁈
— Да, я думал об этом. Но не нашел ответа и пришел к тебе. Но ты не желаешь отвечать! Ты решила мучить меня!
Марина на секунду задумалась.
