Опустилась ночь, когда мы достигли его. Николсон отпер дверь, и мы вошли. Единственным источником света была лампа, которую я принес с собой. Мебель в гостиной состояла из двух плетеных лежанок, трех табуретов, старого дивана с совсем простыми подушками, сломанного вентилятора, трехногого стула и ветхого ковра. Все было покрыто пылью. Ставни безутешно дребезжали, и все двери скрипели. Другие комнаты были скудно обставлены. Я слышал, как в темноте бегают крысы. У дома был примыкающий дворик, заросший высоким тростником, с одиноким фиговым деревом. Николсон сказал, что призрак обычно появился в одной из комнат, открытой на ночь. Одну из них я и выбрал, чтобы провести ночь. Подходящее место для призраков. Слегка обвисший потолок и одинокий светильник над кроватью выглядели многообещающе.
– Доброй ночи, – попрощался Николсон. – В этом доме с призраками, как говорят, хорошо спится.
– Тут крысы! – возразил я.
– Да, много крыс, – согласился он и вышел.
Поставив лампу на табурет, я, хоть и имел сомнения относительно ее устойчивости, устроился на лежанке. К счастью, мои сомнения оказались напрасными. Убедившись, что револьвер под рукой, я достал газету и начал читать.
Прошло несколько часов, ничего особенного не происходило. Призрак не появился, и около одиннадцати мой скептицизм значительно укрепился. Мне стало стыдно, что я поспорил на сто рупий, которые мой друг отдаст мне на следующее утро. Я лег и попытался заснуть. Я не сомневался, что после моих угроз – слов о револьвере – Юсуф Али Борах решит, что любая попытка разыграть меня могла закончиться весьма трагически.
Едва мои глаза закрылись, все двери и окна, которые скрипели и дребезжали весь вечер, снова взялись за свое. Налетел легкий ветерок, и ставни, которые висели только на одной петле, начали барабанить, отбивая мелодию на стене. Крысы заскреблись с удвоенной энергией, а одна, особенно трудолюбивая, грызла что-то в дальнем углу. Спать было невозможно. Мне показалось, что я слышу шепот, и мне показалось, что я уловил слабый шорох шагов, словно кто-то бродил взад-вперед по пустым комнатам. Смутное ощущение чего-то надвигающегося и ужасного охватило меня, и мне потребовалось собрать все свои силы, чтобы убедить себя, что эти звуки исключительно воображаемые.
Наконец ветер утих, свободные ставни перестали барабанить, крыса, наточив зубы, ушла, и наступила относительная тишина. Я заснул. Спустя два часа я проснулся, и, достав часы, увидел, хотя лампа горела тускло, что стрелки указывали два часа. Я уже собирался повернуться, когда снова услышал таинственный шорох шагов, на этот раз звучавших довольно громко. Кто-то, казалось, подошел к моей комнате, но, когда я решил, что вот-вот он войдет, шаги резко стихли. Я подождал пять минут в мертвой тишине, мои нервы были напряжены. Затем я осознал, что есть что-то между мной и противоположной стеной. Вначале это была тусклая тень, но, пока я смотрел, она потемнела превратившись в тело. Фосфоресцирующий свет исходил от него, окружая его бледным сиянием.
Лампа вспыхнула и погасла, но фигура была попрежнему видна. Передо мной был высокий туземец в развевающихся белых одеждах и синем тюрбане. Он носил окладистую бороду, и глаза его напоминали горящие угли костра. Призрак уставился на меня, и я почувствовал, как озноб побежал вниз по моему позвоночнику. Я хотел вскрикнуть, но мой язык словно прирос к небу. Незнакомец шагнул вперед, и я заметил, что его одежды красные на груди, как будто испачканы кровью.
Это и в самом деле был призрак Мохаммеда Дина… Похоже, история Николсона была правдой, и в миг все мое убеждение в том, что все сверхъестественное – вздор, рассыпалось на куски. Еще мгновение, и я вспомнил, что у меня есть револьвер, и эта мысль придала мне мужества.
Быстрым движением я вскинул пистолет и выстрелил. Незнакомец был не далее, чем в пяти шагах и промахнуться было невозможно, но, когда дым рассеялся, оказалось, что незнакомец стоит на прежнем месте. А потом призрак направился в мою сторону, двигаясь совершенно бесшумно, и через несколько мгновений оказался рядом с кроватью.
Собрав воедино оставшиеся крупицы смелости, я поднял револьвер и трижды нажал на курок – выстрелил, но без видимого эффекта. Я швырнул револьвер в голову фигуры и услышал, как тот через мгновение ударил в стену. Приведение, хоть и видимое, было неосязаемые. Но вот тварь начала постепенно таять. На мгновение он замер, потом стал таять, пока не остались видны только легкие очертания. Еще мгновение – и все пропало, и только очертания неподвижно повисли в воздухе. Я встал и шагнул в сторону призрака, а потом снова остановился, потому что призрак начал снова материализоваться, руки стали темнеть, обретая реальность. Теперь я разглядел то, чего не видел раньше: тяжелое золотое кольцо с зеленым драгоценным камнем, вероятно, изумрудом, на среднем пальце.
