Положив ложку пищевого субстрата в рот, я прислушался к своим ощущениям и в очередной раз убедился, какая же это гадость на вкус. Складывалось впечатление, что жуешь пенопласт. Но никуда не денешься — на этом корабле ничего другого нет из съестного. Академия Наук Земной Федерации, снабжая эту экспедицию, и так вылезла за пределы предоставленных ресурсов. В основном все ушло на научное оборудование и оснащение так называемой мобильной научной базы, поэтому на питании пришлось экономить.
Зато этот субстрат содержит все самое необходимое для организма, да и база вышла что надо. Буксир по имени Галя тащил за собой трехсотметровую громадину, практически целую станцию. Впрочем, это и была станция, только немного урезанного формата, — отсутствовала часть фермы, где обычно располагались стыковочные порты. В общем, на этой мобильной базе было все, чтобы обеспечить длительное и комфортное пребывание двухсот человек, включая двадцать человек экипажа буксира.
Я потянулся за стаканом воды и, приставив его к губам, бросил взгляд на окружающую обстановку в столовой. За соседними столиками сидело по два-три человека из научной команды, кого-то я уже знал, но большинство было мне незнакомо. Хоть все мы и были в ограниченном пространстве, но специально знакомиться я не жаждал, да и времени прошло мало.
У самого смотрового иллюминатора были сдвинуты сразу три стола, и там сидела целая компания из числа рядового и сержантского состава экипажа буксира, те, кто сейчас отдыхал после смены. За этим столом сидел и Юра, который, как всегда, травил не очень и совсем несмешные шутки.
— А наш лейтенант такой говорит, — Юрий скорчил рожу, напоминающую имбецила, — «Ну, здравствуй, Галя». Мы с Селеной чуть не присели в невесомости. — И уже сквозь смех добавил: — Подумали, что все, нам умалишенного подсунули.
— Ну хватит, Юра, ты уже сотый раз это рассказываешь! — возмутился оператор связи, которого звали Оливер.
— Ну смешно же, — продолжая гоготать, заверил Ратанов.
— Вообще-то, не очень. — На этот раз вклинился один из пилотов. — Это не было особо смешно в первый раз, а уж сейчас тем более.
Но этим Юру было не остановить, и он смеялся так заразительно, что даже я улыбался.
Неожиданно прозвучал предупредительный сигнал, и из динамиков донесся голос капитана буксира Николаса Лойда:
— Внимание всему персоналу, через полчаса мы совершим сложный маневр в гиперпространстве. Научному персоналу занять антиперегрузочные ложементы. Экипажу буксира прибыть на свои рабочие места согласно штатному расписанию по протоколу экстренных ситуаций. Гравитационная секция будет отключена через двадцать минут. Повторяю…
Лойд тоже был гражданским капитаном, который и ходил на этом буксире, пока его не отдали науке. Его голос продолжал звучать отовсюду, повторяя свое сообщение, а я уже бежал к лифту. У самой кабины лифта меня нагнал Юра.
— Господин лейтенант, что происходит? — запыхавшимся голосом спросил он.
— Матрос, ты же слышал капитана, я знаю не больше твоего. Прибудем в машинное отделение — там и выясним, что происходит. А пока отставить вопросы.
— Есть отставить вопросы, — рявкнул Юра, да так, что обернулись все, кто стоял у створок лифта.
Вот клоун, специально же это сделал. Я бросил взгляд на собравшуюся толпу и понял, что сейчас здесь образуется пробка, а людей собирается все больше и больше.
— Матрос, дождешься лифт со всеми, а я по техническому лазу пойду, — выдал ему скороговоркой.
— Разрешите…
— Там двести пятьдесят метров вертикальной лестницы, — прервал я его, — так что выполнять, — договорил я, уже набирая скорость.
Со своими подчиненными я нашел общий язык сразу. Селена и Юра даже взяли надо мной некую опеку, видимо, мой возраст не давал им покоя. Да я и не был против — устраивать военщину фактически на гражданском корабле я не собирался. Хотя со временем планировал завоевать уважение как начальник и старший по званию, чтобы они перестали видеть во мне сопливого пацана. И сейчас я мог приказать Ротанову следовать за мной, но с его лишним весом это было бы еще то испытание.
Найдя проем, в котором подсвечивалась лестница, я с ходу запрыгнул на нее и полез вверх. Первые пятьдесят метров было тяжело, но по мере приближения к центру вращения гравитационной секции центробежная сила становилась слабее, а я все сильнее чувствовал, что становлюсь легче. И, пока полз, думал, как же мне не хватало вот таких экстренных ситуаций, которые меня точно ждали бы на военном корабле, но здесь…
Через десять минут я пересек стыковочный узел и ворвался в центральный коридор буксира.
— Гомес, что тут у нас? — тяжело дыша, спросил я, когда влетел в машинное отделение.
Девушка сидела в ложементе, пристегнутая страховочными ремнями, и следила через консоль за состоянием систем корабля. На мой вопрос она обернулась и снова вернулась к наблюдению.
— Все системы в зеленой зоне, сэр. — Она снова обернулась и с беспокойством на лице спросила: — А где Юра?
— Он немного отстал, сейчас будет, — ответил я, ныряя в капсулу виртуальной реальности.
