Около получаса мы сохраняли свое положение относительно обнаруженного объекта. Капитан и научный руководитель спорили, стоит ли приближаться или, может, вызвать флот, но в итоге капитан приказал:
— Начать маневр выхода на орбиту, высота тысяча километров.
Повинуясь командам пилотов, Галя начала медленное сближение по спирали, и ничего не предвещало беды, но когда мы пересекли отметку две тысячи, на мостике поднялся вой баззеров тревоги. Я тут же пробежался по показателям и ничего не обнаружил.
— Энергетический всплеск! — заорали с поста контроля.
— Маневр уклонения! — тут же среагировал капитан.
От этих криков сердце ухнуло в пятки и перехватило дыхание, и я как завороженный визуально наблюдал, как из разрушенного кольца нам навстречу с огромной скоростью движется волна, больше похожая на хлыст или серп.
Капитан продолжал что-то выкрикивать, но я видел, что мы ничего не успеем сделать, и, когда до столкновения оставались считаные секунды, просто прикрыл глаза, а в следующий миг почувствовал, как меня бросило в сторону. Наступила тьма.
Первое, что я ощутил, когда пришел в себя, — невесомость, а еще острую боль в левом боку, гул в голове и сильную тошноту. Превозмогая все это, я все же открыл глаза. И сразу же почувствовал резкую боль в висках, отчего мгновенно отключился снова. Повторное пробуждение было более удачным, и я смог продержаться в сознании чуть дольше, успев сквозь пелену разглядеть, что нахожусь в пространстве посреди машинного отделения. Все заливало красным аварийным освещением, вокруг болтались ошметки внутренней отделки, а прямо передо мной кувыркалась сорванная консоль управления и что-то искрило. Вот и все, что я смог делать, периодически приходя в сознание, — мазнуть взглядом окружающую обстановку и снова отключиться до следующего раза.
Сколько прошло времени, я не знаю, но в одно из пробуждений почувствовал, как мои руки и ноги постоянно что-то задевают. Собрав все силы, снова открыл глаза и сквозь кровавую пелену обнаружил над собой одного из технических пауков. Он ухватил меня конечностью, и я, как мешок, болтался из стороны в сторону, пока паук пытался тащить меня по центральному коридору буксира, точнее, по тому, что от него осталось. Прежде чем сознание снова покинуло меня, я успел заметить, что из коридора просматривается красное марево гиперпространства, а значит, корабль как минимум развалился пополам.
В следующий раз я заметил на корпусе паука отметку в виде большого треугольника, и мне кажется, что я даже улыбнулся, так как это был Батон. После прибытия на буксир не нашел ничего подходящего для мозгового блока Батона, поэтому и установил его в корпус паука. Правда, почему-то сейчас у него было всего четыре лапы вместо восьми.
Очередное пробуждение ознаменовалось болью в ребрах, ощущение было таким, словно кто-то поставил мне на грудь ногу и давит всем весом. Уже хотел привычно уйти в забвение, но вдруг почувствовал, как стало прибавляться сил, волна жара прокатилась по всему телу, и я после глубокого вдоха распахнул глаза. В то же мгновение сознание прояснилось и в уши ворвался монотонный вой тревоги, который пытался перекричать мужской голос:
— Внимание! Начата процедура реанимации. Введены стимуляторы номер два и четыре из аптечки последнего шанса. Пожалуйста, не двигайтесь, это ухудшит динамику восстановления.
Сердце заколотилось с бешеной скоростью, и, тяжело дыша, я завертел головой, пытаясь понять, что происходит. На удивление боли больше не было, и я смог обнаружить, что нахожусь в ложементе спасательной капсулы, затянутый ремнями, как младенец в пеленке. Мозг тоже работал с удвоенной скоростью, поэтому из памяти мгновенно всплыл курс по управлению этой штуковиной, полученный в учебке.
— Отключить оповещение тревоги.
Я сам не узнал свой хриплый голос, но бортовому вычислителю это было не важно, и вой тут же стих, зато появилась другая проблема.
— Внимание! — снова прозвучал мужской голос. — Входим в атмосферу. Наблюдаю множественные обломки, активирована двигательная установка.
— Какая, к черту, атмосфера, какие обломки?! — возмутился я, а потом пришло осознание того, как я здесь оказался.
Бросил мимолетный взгляд сначала вправо, а потом влево. Рядом с ложементом лежал поврежденный Батон, который и вытащил меня из погибающего корабля. Сердце пропустило удар, когда я рассмотрел поврежденного питомца и решил, что его больше нет. Четыре лапы оказались вырваны под корень, а корпус смят в нескольких местах, из которых вытекала сукровица. И как только он смог вытащить меня с такими повреждениями?
Приятное ощущение облегчения наступило в тот момент, когда я увидел зеленый индикатор на мозговом блоке Батона, — он цел, а вместилище я другое подберу. Осознание того, что мой питомец жив, придало мне еще больше сил и решимости. Повернувшись к консоли, я четко сказал:
— Активировать навигационную систему! Посмотрим, куда меня занесло.
