По ту сторону кто-то ойкнул, потом что-то упало, закудахтали куры и послышалась неразборчивая ругань. Через минуту все стихло, и, наконец, со скрипом створки начали раскрываться внутрь двора.
— Чего так долго возитесь?! — снова прикрикнул боярин и тронул лошадей.
Когда телега выезжала в ворота, передо мной раскинулся просторный двор, на противоположном конце которого стоял как раз один из двухэтажных деревянных домов, которых в Ручейково не так уж и много. Также на подворье громоздились еще три строения в один этаж и не таких основательных, как дом. По двору бегали куры и утки, еще одни представители земного царства животных. Видимо, они как-то попали сюда вместе с людьми.
Но, кроме этого, нас встречала разношерстная компания, скорее всего проживающая здесь же. По правую руку стоял совсем седой старик, а по левую — юная девушка лет шестнадцати и добротная женщина лет сорока и метра два в обхвате. Все они поклонились Васимиру, но такое показательное послушание продлилось недолго.
Как только телега пересекла условную линию, старик тут же сорвался с места и стал закрывать ворота, а девчушка умчалась в одну из построек. Ну а женщина выпрямилась, уперла руки в бока и с прищуром посмотрела на меня. От этого взгляда мне сразу стало не по себе, но зато сделалось ясно, кто тут главный на самом деле.
Васисмир спрыгнул с телеги, подняв пыль, и, передав поводья старику, обратился к женщине:
— Вараня, это новый работник, — он указал на меня, — будет помогать по двору и Сергуту на конюшне.
Не знаю, кто в этот момент больше всего удивился. Вараня, во владениях которой появился неизвестный фактор в моем лице, а ее высоко задранная бровь красноречиво говорила, что она думает обо всем этом. Или, может, Сергут, который аж присел на полусогнутых, видимо подумав, что из-за старости боярин решил отправить его на пенсию. Или же я, который лошадей до сегодняшнего дня видел только на картинках.
— Зовут его… — Васимир прервался на пару секунд и, пожевав губами, продолжил: — Дамитар. — И кивнул мне, чтобы я следовал за ним.
Деваться было некуда, и, пожав плечами, я направился вслед за боярином. Но тот, пройдя метров десять, не оборачиваясь добавил:
— Сергут, телегу сам не разгружай, я сейчас с Дамитаром поговорю, и он тебе поможет.
— Да-а, хозя-яин, — протянул скрипучим голосом Сергут.
Почувствовав, как мой затылок нагрелся от чужих пристальных взглядов, я обернулся на две фигуры, не сменившие поз, и не нашел ничего лучше, как подмигнуть, после чего шагнул в открытый проем двери дома.
Васимир на бегу продемонстрировал мне кухню, свою аптекарскую лавку, кладовую и двери трех спален, где жили такие негостеприимные работники, а затем завел в просторное помещение. Стоявшие повсюду узнаваемые стеклянные приборы всех возможных форм и размеров, сосуды с какими-то сыпучими веществами, а также рабочий стол и столь же узнаваемый запах медотсека не оставляли сомнений, что это лаборатория.
Боярин обошел свой стол и сел на деревянный стул, достал с полки под столом массивную тетрадь и настоящий грифельный карандаш. Степенно перевернул обложку и принялся что-то писать, пока я рассматривал убранство лаборатории.
Мое внимание привлекли странные светильники. Окна в лаборатории были узкие и пропускали мало света, поэтому на стенах, под самым потолком висели светильники, очень напоминающие керосиновые, используемые когда-то на Земле. Но в этих не было емкости для топлива, да и фитиля тоже, имелось только металлическое основание, на котором стояла стеклянная колба, и эта конструкция удерживалась на кривой ножке, приколоченной к стене.
Странность заключалась в том, что внутри колбы горел яркий огонек, просто висящий в воздухе. Я, конечно, знал, что такое возможно повторить в моем мире, но для этого понадобится фокусировка СВЧ излучения в одной точке, а конструкция светильника была такой простой, что об СВЧ-излучателе и речи быть не могло. Я даже пробежался глазами вокруг в попытке найти нечто схожее, но мое занятие прервал голос Васимира.
— Сними оберег, — произнес он и указал на его подарок, висящий у меня на шее.
Когда я выполнил его просьбу, он потянулся к коробочке на столе, где вертикально стояли два десятка трубок, и, вытащив одну из них, посмотрел через нее на меня. Затем вернул ее на место, что-то записал в тетрадь, взял другую, и процедура повторилась. После пятой трубки он запустил руку под стол и вытащил камень, по форме напоминающий картошку.
— Возьми это в руки, — протянул он камень мне.
Я без всяких мыслей взял его и просто рассматривал, после чего положил на стол. Все эти манипуляции для меня были непонятны и казались смешными, но только не для Васимира. Он откинулся на спинку стула и, глядя на меня, хмурился. По его глазам было видно, что происходящее для него также непонятно. Так мы и играли в гляделки, что мне аж стало не по себе, но, наконец, он спросил:
— Кто ты и откуда?
