Приблизительно такая же история произошла с покупкой мне кожаной куртки и штанов. Разорившись на целых два с половиной рубля, Васимир продолжил обход торжища, покупая мешочки разных размеров, набор стеклянной посуды, какие-то ингредиенты, мерные ложки и стаканчики — в общем, много чего, что я сейчас тащил на своем горбу. Но за все вместе он заплатил меньше рубля, что заставляло меня чувствовать себя неловко.
Уже выходя из торговых рядов, я услышал лязг металла, а где-то впереди доносилось:
— Кто работу на века ищет — ко мне в кузню заходи! Все выкую, как на сердце ляжет!
Я опередил Васимира и приблизился к лавке кузнеца, лицом к лицу встретившись с молодым парнем. По крайней мере, его еще короткая и жиденькая бородка говорила именно об этом, тогда как лицо было смуглым, с вкраплениями каких-то точек. И, что удивительно, у него были практически черные волосы, что здесь редкость. На молодом кузнеце висел длинный фартук из очень толстой кожи, видимо, для защиты от огня. Но никакой печи или даже трубы я не наблюдал.
Не став долго рассматривать кузнеца и внутреннее убранство его лавки, я уставился на его витрину. Сначала думал, что увижу грубые кованые бытовые вещи, и, признаться, этого хватало, но также имелись и вещи тонкой работы. Кольца, резные украшения, шкатулки и даже настенные часы. Обнаружив внимание потенциального покупателя, кузнец начал:
— Выкуем все по сердцу твоему — от простого замка до диковинной вежки!
Вспомнив свои вчерашние размышления, я спросил:
— А пластину вот такого размера, — показал пальцами два на два сантиметра, — сможешь изготовить, и чтобы она была толщиной с волос?
И кузнец меня удивил.
— Еще бы, — хмыкнул он, — медь, железо али какие сплавы.
А проволоку сделаешь нужного сечения?
— Сделаю!
— А припаять проволоку к этой пластине сможешь? — вошел я в азарт.
— Смогу! — ответил кузнец и тут же продемонстрировал, как он будет это делать.
Он схватил небольшой кусок стальной проволоки, диаметром миллиметра два, и в его руках кончик проволоки раскалился и изогнулся, став мягким. После чего он ткнул горячим концом в лежащую здесь же металлическую бляху и сказал:
— Вот!
Я смотрел широко раскрытыми глазами на припаянную проволоку и в очередной раз удивлялся возможностям местных. В голове проносились сотни технологических процессов, где возможность нагреть рабочее тело без дополнительных устройств может вывести человечество на совершенно новый технологический уровень. Но главное, я нашел то, чего мне не хватало для моей задумки. Осталось только найти деньги.
Как и обещал Васимир, на следующий день, рано утром, оставив на хозяйстве Вараню, мы выехали со двора. И хотя у телеги имелись рессоры, но сидя в ней, я прекрасно чувствовал все камешки и кочки своей пятой точкой, поэтому постоянно ерзал. Видимо привыкшая к такому «комфорту», Надея сидела спокойно, что было довольно странно, учитывая ее не закрывающийся рот. Про Сергута вообще молчу — он, как неотъемлемая часть повозки, невозмутимо правил лошадьми, а рядом, на своем жеребце, вальяжно покачивался Васимир. Двигались мы так медленно, что я пешком быстрее хожу, и мне все время хотелось пнуть погонщика, чтобы тот ускорился, но тут все так происходит, не спеша.
Вот так не спеша наша компания выбралась на одну из главных дорог, идущей от центра деревни к южным воротам. И вскоре мы присоединились к действительно большому обозу, по крайней мере, я насчитал пятнадцать повозок, кроме нашей. Все они были разномастны, и, как объяснил Васимир, каждый владелец транспортного средства отправлялся в лес за своей надобностью. Кто-то рубить деревья, кто-то снять сети, установленные на реке, а кто-то набить зверя для выделки шкур, ну или как мы — по травы.
Лес — опасное место, поэтому и собирались вот таким большим обозом, а охрану осуществляла уже администрация поселения, выделив на эти нужды четыре десятка воев, десять из которых имели дальнобойное оружие в виде луков. Тем временем обоз тронулся и начал просачиваться через ворота наружу. В этот момент я услышал бурчание неразговорчивого Сергута.
— Сейчас голыши набегут… — Он повернулся ко мне и голосом бывалого человека добавил: — Будь осторожен, за ними глаз да глаз.
Не сообразив, о чем он, я начал вертеть головой в поисках каких-то опасных голых людей. И действительно, когда наша телега прошла арку ворот, на той стороне нас ждали дети — очень много детей. Чумазые, в рваной одежде, они стояли по обе стороны дороги и смотрели на нас голодными глазами. Эта картина мгновенно перенесла меня во времена после бомбардировки Земли, когда я в одиночку шлялся по развалинам в поисках пищи. И Сергут решил подлить масла в огонь.
— Вот они, сирые да убогие. Сейчас попрошайничать начнут, а кто и на работу.
— А кто они? — переспросил я, пытаясь не смотреть в глаза этим детям.
— Так знамо кто, голыши они все. Ничего нет, ни дома, ни родителей, а может, кто и сам сбежал, кто ж их разберет.
