Мне аж дурно стало от осознания того, что здесь столько несчастных детей, а их тут была как бы не сотня, и это в относительно небольшом поселении. В моем мире таких, как я, государство взяло под свою опеку еще до вторжения, а после это стало национальной идеей возрождения. Но похоже, здесь до них нет никому дела.
Тем временем один мальчуган лет десяти — двенадцати выскочил из толпы и пристроился рядом с Васимиром.
— Эй, хозяин, — безошибочно определил главного пацан. — Работа есть? Я сильный и выносливый, ем мало, работаю много.
Васимир, даже не посмотрев на него, ответил:
— Траву собирать пойдешь?
— А сколько платишь? — не растерялся пацан.
— Пять копеек за выход, — заявил Васимир, продолжая глядеть вперед.
— Пойдет, — без раздумий ответил мальчуган и тут же полез в телегу.
Я рассматривал грязное лицо пацана, его слипшиеся волосы и голодные, но горящие огоньком глаза и не мог оторваться. А тот, заметив мое внимание, блеснул белыми зубами и протянул руку:
— Меня Никфор зовут.
— Дамитар, — ответил я с некоторой долей удивления и пожал за локоть его руку.
— Не бойся, Дамитар, со мной не пропадешь, — вдруг заявил Никфор и отвернулся.
А я хмыкнул от такой самоуверенности пацана и, недолго думая, полез в мешок, куда Вараня перед отъездом уложила еду. Ухватив буханку хлеба, я отломил краюху и воровато оглянулся сначала на Сергута, а потом на Васимира, но те даже не обратили внимания.
— Держи, — протянул я Никфору кусок свежеиспеченного хлеба.
И тут Никфор меня удивил. Я видел, как у него расширились зрачки, а ноздри раздулись, втягивая душистый запах выпечки. Но он громко проглотил слюну и, с усилием отвернувшись, твердо сказал:
— Я еще не заработал.
— Бери, Никфор, — неожиданно оттаял даже не повернувшийся Сергут. — Теперь точно заработал. Бери, пока дают.
Я снова протянул краюху, и на этот раз мальчуган не отказался, а схватив кусок хлеба, с жадностью впился в него зубами. Так мы и ехали под скрип телеги, фырканье лошадей, негромкие разговоры идущих рядом воев и чавканье Никфора. Преодолев поля снаружи стен, на которых работали сотни людей, наш обоз втянулся под кроны вековых деревьев, и Ручейково скрылось из виду.
Ехать по укатанной дороге не стали, а свернули на еле заметную лесную просеку, а я подумал, что снова оказался в этом сказочном лесу с его странными деревьями, огоньками и невероятными жителями.
— Они уже знают, что мы идем, — неожиданно сказал Никфор с набитым ртом.
— Кто знает? — удивился я.
— Все они. — Никфор обвел рукой пространство впереди себя. — Деревья, животные и даже рыбы.
— Это все сказки, — вдруг вклинилась Надея.
— Ничего это не сказки. Мы же чувствуем, где опасность, вот и они так же, — вытерев рукавом рот, насупился Никфор.
Услышав это, я тут же поставил у себя в голове зарубку.
— А я говорю, сказки. — Девушка сжала кулаки, готовая защищать свою правоту.
Но Никфор удивил меня снова — он просто махнул рукой и сказал:
— Пусть будет по-твоему. Только вот сейчас звери пошлют моловец, чтобы нас задержать, пока другие прячутся, они всегда так делают, тогда и поглядим, кто прав.
Через полчаса на самом деле прозвучал протяжный звук, разносящийся по всей округе, и обоз, как по команде, остановился. Вокруг телег забегали вои, занимая круговую оборону, слышались отрывистые команды, хруст веток и топот ног. Десяток лучников рассредоточились и забрались в повозки, сняв со спины свои странные луки.
— Не нужно боятся, — сказал подъехавший ближе Васимир. — Сейчас вои отгонят моловец — и двинемся дальше.
Сам Васимир достал из ножен рукоять клинка и стал осматриваться. Такие серьезные приготовления, но паники среди хозяев повозок не было, только вои суетились, но на то они и вои, чтобы защищать.
— Я же говорил, — сказал Никфор. — Моловци нападают стаями только на обозы, а если одному прийти, то на одну моловцу и наткнешься. Мой тятя так говорил. — Пацан поднял палец вверх. — А он охотником был. — Потом немного подумал и заявил: — И я буду охотником, когда вырасту, поэтому все знаю о жителях леса.
— Смотри, какой смелый, — проскрежетал Сергут, — а в штаны не наложишь, вон как вои стоять против зверя?
Никфор нахмурился, но на детском лице это выглядело так смешно, что я улыбнулся.
— Да, я… — начал Никфор.
Неожиданно слева от нас зашевелились кусты и Надея взвизгнула прикрыв глаза руками, а на поляну выскочило странное создание.
Животное очень сильно напоминало обычную овцу, правда, только издалека. Пышная закрученная шерсть, четыре кажущиеся короткими ножки, шея и черная вытянутая голова с торчащими в сторону ушами. А на голове имелись два нашлепка, будто невыросшие рога. Но на этом все сходства с овцой закончились.
Даже с тридцати метров я видел, что у этого животного не копыта, а вполне узнаваемые лапы с когтями, а обнаженные острые зубы не оставляли сомнения, что это хищник. Конечно, странные причуды эволюции. А когда моловца, атакуя, стала непрерывно бить молниями, то стало ясно, откуда такое название, — кто-то особо не заморачивался и соединил два слова: молния и овца.
