— Господи! — прошептал Ондрат и несколько раз перекрестился. — Сам епископ пожаловал, быть беде.
— Простите, Владыка, — тут же склонился караульный внизу, — не признал вас. Проходите. — Караульный обернулся и крикнул: — Убрать ворота!
Епископ Явен въезжал через ворота, чувствуя себя отвратительно. Ломило кости, а задница превратилась в сплошную мозоль, к тому же промокший плащ не добавлял приятных ощущений. Эта поездка на край человеческих земель вымотала его до предела. Он неоднократно задавался вопросом, как святой Акинфий выдержал многомесячный поход, будучи гораздо старше его? Но на то они и святые, чтобы обладать сверхчеловеческими способностями или бесконечной волей.
Явен не понимал, чем он прогневал митрополита Алекшия, что тот решил послать его усмирять двух безмозглых князей, которые учинили свару прямо на границе. Гораздо эффективнее и быстрее было бы отправить гонцов с личным письмом от митрополита, чем отправлять его, епископа Явена, главу службы ведомников.
Но Явен видел в этом и некое проведение, так как история с найденными вещами становилась интереснее. Два идиота из гарнизона Тиховодья, которые принесли эти предметы в местную службу ведомников, после особо усердных расспросов сказали, что видели странно одетого человека, которого и обобрали, свалив того ударом молнии, и это вместо того, чтобы взять его живым. В свете этого догадки, сделанные еще в столице, приобрели под собой почву.
Узнав приблизительное местоположение произошедшего, Явен с личной охраной решил сделать крюк, чтобы самому осмотреть это место, а то эти два недоумка могли что-то упустить. Понятно, что тела уже не найти: оно либо вознеслось, либо уже давно переварилось в желудках лесных жителей. А князья подождут, — в конце концов, не он начал эту бессмысленную вражду.
И каково же было его изумление, когда он обнаружил частично сгоревшую, странную конструкцию, похожую на стальную бочку, и разбросанные вокруг не известные ему куски материала. Явен знал, что время от времени из небесных врат падают на землю разные странные вещи, за год таких набирается несколько десятков. Но такую бочку он видел впервые.
Наибольший интерес Явена подогрели остатки кострища, которые явно намекали на длительное пребывание этого человека на этом месте. Сомнений не оставалось: в Беловодье появился человек, использующий устройства, похожие на таковые у железодеев, но кто он: прибывший из небесных врат в этой стальной бочке посланник или, что более вероятно, продавшийся дьяволу отступник?
Как бы там ни было, завтра он возьмет у воеводы Ручейково воев, местных ведомников и прочешет окрестности стоянки. Заодно отправит обнаруженную бочку в столицу для исследований. Но все это завтра, а сейчас Явен хотел только одного: помыться, переодеться и лечь спать, и он ничего не хотел слышать, даже отмахнулся от попытки доложить местного главы службы ведомников.
Утром, которое не было таким уж ранним, Явен, раздав распоряжения ведомникам, засобирался к воеводе, когда к нему все же подошел протопоп Федорил и с поклоном протянул записку.
— Владыка, не гневайся, прими доклад о происходящем в сельбище. Я постарался кратко описать все значимые события, дабы не отнимать у тебя время.
Явен с неохотой вырвал записку из рук протопопа и хотел сунуть ее в наплечную суму, но Федорил продолжал стоять в ожидании. «Ну что еще могло такого случиться в этом захолустье, что срочно требует моего внимания?..» — подумал Явен, но все же, скривившись, развернул записку. Пробежался глазами по тексту, и его сонное состояние и апатию как рукой сняло. Он оторвался от чтения и спросил:
— Когда это случилось, и почему не написал в столицу?
— Я писал, Владыка. Дважды, — снова поклонился Федорил. — А случилось это больше месяца назад.
«Да, как раз сейчас эти письма должны прийти в мою канцелярию в Старграде», — прикинул Явен и, все же сунув записку в суму, ответил:
— Спасибо, брат Федорил, твои старания церковь не забудет.
Через полчаса он с охраной, проехав через собравшуюся перед воротами толпу, въезжал на подворье приказной избы воеводы, где его встречал сам хозяин с несколькими десятками воев, выстроившихся в ряд.
— Здрав будь, Владыка, — обозначил поклон Гридар. — Это великая честь — принимать в Ручейково такого гостя. Не откажи, благослови и отведай со мной скромную пищу, как говорится, чем Бог послал. — Воевода повернулся боком и пригласительным жестом указал в сторону избы.
Явен поднял руку и сотворил в воздухе крест, который через мгновение исчез. Все присутствующие также перекрестились, а дальше началась суета. Часть воев исчезла, а часть бросилась принимать лошадей, сам же епископ степенно и важно направился в избу.
Когда епископ увидел стол, ломящийся от яств, то про себя усмехнулся, вспомнив слова воеводы насчет «чем Бог послал». Но внешне это никак не сказалось на выражении его лица. Когда они уселись друг напротив друга, воевода тут же подтащил к себе тарелку с запеченной курицей. «Ну и манеры тут в провинции», — подумал Явен, но сам не притрагивался к пище, хотя очень хотел, вместо этого он спросил:
