Внезапно Элен побледнела. Каким будет результат этой беседы? Ну хорошо, допустим, на какое-то время она спасена от тюрьмы в этом поезде, несущемся в неизвестном направлении. Но ведь она даже не знает, где находится в данную минуту! Во Франции, в Германии или в другом каком месте… А что, если… в Бельгии?
И что произойдет в будущем? Как поступит Барзюм, когда установит ее личность и узнает всю историю?
Элен с тревогой ожидала продолжения разговора. Однако последующая фраза директора ее несколько успокоила:
– Я понимаю, мадемуазель, в обстоятельствах вашего появления здесь, разумеется, есть нечто загадочное. Но это неважно, я не желаю об этом ничего знать. Предлагаю вам следующее: начиная с этого разговора, точнее, с завтрашней репетиции, вы становитесь частью моей труппы. Если, конечно, первый опыт пройдет успешно, в чем я не сомневаюсь. Назначаю вам зарплату три тысячи долларов в месяц. Мы подписываем контракт на год… Ну вот, вроде и все. Единственное, что потребуется от вас, – это прилежание, а также корректное обращение с окружающими. Вы будете здесь в среде актеров. Это честные и достойные люди!..
– Мсье, – возмутилась Элен. Ее лицо покраснело при мысли о возможных предположениях Барзюма, – я достаточно себя уважаю и не позволю кому бы то ни было…
– Я вам верю, мадемуазель, – закончил он, – многолетний опыт работы с людьми позволяет мне судить о них с первого взгляда. Я не знаю, кто вы, и меня не интересуют причины, заставившие вас искать у нас убежище. Вы тут в полной безопасности. Итак, по рукам?
У Элен не было выбора. Она не могла отказаться, даже если б захотела. Это решение великолепно сбивало со следа бельгийскую полицию.
Элен не колебалась:
– Я готова подписать договор, мсье, – проговорила она решительно.
– Хорошо, – сказал Барзюм.
Затем, написав несколько строк крупным размашистым почерком, протянул лист бумаги Элен.
– Подпишите, пожалуйста, – предложил он.
Девушка замялась…
Увы! Разве могла она открыть свое подлинное имя, поставив подпись под этим документом?
Элен спросила:
– Как бы вы сами предпочитали меня называть?
Мгновение подумав и, кажется, поняв, если не все, то, по крайней мере, почти все, Барзюм ответил:
– Подпишитесь именем одного из наиболее славных предков. Поставьте имя знаменитой наездницы… Могадор.
Жребий был брошен, Элен стала участницей персональной высшей школы.
Решение, вынесенное накануне вечером в ходе беседы между девушкой и импресарио, было подтверждено утром следующего дня чем-то вроде экзамена, устроенного дочери Фантомаса хозяином манежа под неусыпным оком самого Барзюма.
Последний был весьма воодушевлен знанием дела и даже мастерством, с которым его новая воспитанница выполняла конные упражнения. Когда девушка закончила, он сказал ей:
– Это только начало. Через некоторое время вы хорошенько узнаете всю подноготную цирка и будете выполнять фигуры высшего пилотажа.
Потом он наклонился и прошептал на ухо:
– Я вам удвою зарплату.
Элен, все еще не до конца пришедшая в себя после вереницы головокружительных событий, произошедших за такое короткое время, грустно улыбнулась последней реплике Барзюма.
Ведь на самом деле для нее не так уж и важно богатство, которым пытался заманить ее великий импресарио. Все, чего добивалась Элен, – это полностью отвести от себя подозрения бельгийской полиции, которая никогда в жизни не догадается разыскивать ее в труппе циркачей, разъезжающих по всему свету. Потому-то и приняла она приглашение на работу.
Кроме того, молодая девушка предвидела в той роли, которую собиралась играть, возможность немного изменить внешность, скрыв наиболее характерные черты с помощью грима.
Утро было загружено целиком. Барзюм отвел девушку к цирковому портному. Тот с ловкостью человека, привыкшего к подобной работе, подобрал ей в самые короткие сроки платье для верховой езды – черного цвета, превосходно облегавшее ее стройное грациозное тело.
Было одиннадцать утра. Элен освободилась и решила просто побродить, приглядываясь к жизни артистов и служащих цирка.
Обедать ее пригласили в вагон-ресторан, где собралось большинство актеров труппы. Среди них были известные звезды.
Поначалу Элен немного стеснялась и краснела, но очень скоро почувствовала себя абсолютно в своей тарелке, поскольку люди, окружавшие ее, были доброжелательны, даже сердечны, и совершенно просты в общении.
Если бы наша героиня была писательницей, она, несомненно, нашла бы в этой среде любопытнейший материал для наблюдений.
Цирк Барзюма состоял из самой разношерстной публики со всех концов Земли.
Тут находились акробаты, гимнасты, фокусники – уроженцы Венгрии или Богемии, русские атлеты, английские клоуны, латиноамериканские наездники, китайские жонглеры, японские эквилибристы.
И вдобавок несколько человек, обиженных природой, зарабатывающих на хлеб своим уродством или увечьем.
Напротив Элен сидел кадр, в общем-то, ничем особо не выделявшийся. Он был молчалив и прожорлив. Девушка полюбопытствовала насчет его профессии. Ей ответили:
