Шестой кабинет оказался в охраняемом крыле. Пятиминутные переговоры с охранником закончились вызовом разводящего, или кого-то подобного, после чего недовольный унтер-фельдфебель провёл меня в пресловутую палату номер шесть. Сидящий там занитетсфельтфебель только глянул на мою бумажку и выдал другую ксиву - как я понял, обычный пропуск в госпиталь, после чего меня выставили из здания.
Дорогу до госпиталя хоть и знал, но спросить пару раз, язык не отвалится. Часовой, у входа в здание госпиталя, только глянул одним глазом на пропуск и забыл о моём существовании. В коридоре поймал первого же попавшегося санитара, оказавшегося немцем, а так как мне нужно было добраться именно до Ольги, то с этим парнем мне не удалось договориться, после чего тот спихнул меня на медсестру или санитарку.
- Что вам? - немолодая уже женщина имела загнанный вид и нездоровый цвет кожи, волосы, выбивающиеся из-под косынки, также не блистали здоровьем и чистотой.
- Мне бы доктора, лучше русского.
- На что жалуетесь? - женщина устало провела рукой по лбу, стирая бисеринки пота.
- Побили меня сильно, с тех пор болею.
- Господи, что болит-то: руки, ноги, голова?
- Писать мне больно, - сделал смущённый вид. - И кровь.
- Ясно, почки. Из русских врачей у нас только Ольга Геннадиевна, но она на операции. Раньше чем через час не освободится.
Сердце аж подпрыгнуло. Она! Жива!
- А где подождать можно?
- Только на улице, здесь не положено.
По фиг, на улице, так на улице.
Ждать пришлось не час, а значительно больше. Сколько не скажу - часов нет. Наконец знакомая санитарка вышла на крыльцо и махнула мне рукой. Перед дверью осмотровой она ещё раз окинула меня взглядом, затем заглянула в кабинет.
- Ольга Геннадиевна, привела.
- Проси, - от знакомого голоса по спине пробежали мурашки. До этого момента ещё были сомнения, что увижу её живую и здоровую, теперь окончательно рассеялись.
Ольга сидела у окна вытянув далеко вперёд ноги, но как только я вошёл, тут же подобралась, но заметно было что прошедшая операция неслабо вымотала её. Глянув на меня, она с явным трудом встала, подошла к столу и, тяжело опершись, наконец внимательно посмотрела на меня.
- Мочитесь с кровью? - видно сестра ввела её уже в курс дела.
- Есть немного.
- Насколько немного?
- Извините, а докторов мужчин здесь нет?
- Есть, но немцы вами заниматься не будут. Давайте рассказывайте, я сильно устала.
- Ну, чувствую себя как аленький цветочек.
Женщина, удивлённо посмотрела на меня, и вдруг зрачки её мгновенно расширились, будто вместо меня она увидела пресловутое чудовище. Быстро обогнув меня по широкой дуге, она подошла к двери, выглянула и плотно претворила створки.
- Вы от него?
- Как сказать? Вообще-то я это он и есть, то есть я, я и есть. Тьфу, Оля, это я!
- Не говорите ерунды. Кто вы?
- Оль, голос у меня не изменился, а внешность... Ты должна понимать, что когда так быстро зарастают шрамы, то и может ещё что происходить. Странное.
Она задумалась секунд на тридцать.
- Чашу с чем готов принять?
- Чего? Подожди, понял - с цикутой.
- Это правда ты?
- Не понравился?
- Нет что ты! Такой ты даже симпатичней, но как-то непривычно. Кто бы сказал, не поверила. Ты надолго?
- Вообще убедиться, что с тобой всё нормально.
- Да что со мной случиться может.
- После того как у вас здесь что-то взорвалось, ходили слухи об арестах, в том числе и в госпитале.
- А, это. Господи, каких только слухов здесь не ходило. Про тебя знаешь что рассказывают? Ты генерал, тебя и твою дивизию сюда лично товарищ Сталин прислал! А ещё ты немецкий шпион и, как только всех коммунистов и евреев у себя соберёшь, так всех и расстреляешь.
- Грандиозно.
- Верить слухам последнее дело.
- Понял, понял, но всё одно приехал не зря.
- А вот с этим я согласна. Ты когда обратно?
- Уже гонишь?
- Не дури. Так когда?
- Завтра наверно, если ты не предложишь другой культурной программы.
- Я здесь пробуду ещё часа два. Стемнеет через три. Живу на Коминтерна двенадцать. Как стемнеет, ужин будет. Жду.
- Такая программа мне нравится.
- Не смейся, будь осторожен, во время комендантского часа немцы стреляют во всё что движется. Но пройти можно просто. Не ходи по большим улицам, как свернёшь с Советской, сразу иди переулками.
- Названия у вас тут такие... как будто и оккупации нет.
- Говорят, вроде собираются переименовать, таблички давно сняли.
- Так как же я найду? Хотя, время пока есть - сейчас пройдусь по маршруту.
- Подожди, у тебя деньги есть?
- Да, рублей сто.
- Давай тридцать и держи вот эти таблетки. Это уротропин. Извини что так дорого. Сейчас я тебе ещё рецепт напишу. Не для аптеки - просто, какие травы нужны.
- Да не болит у меня ничего.
- Не дура, по твоему цветущему виду и так заметно. Это если спросят: зачем приходил и чего назначили.
- Если ты такая предусмотрительная, то я не буду волноваться.
- Правильно. У тебя должно быть много других поводов для волнения, не хватало ещё из-за меня гипертонию зарабатывать.
***
