Проветрить это, конечно, хорошо, только выстудится землянка совсем. Считай, зря топили - только ведь прогрелась. В связи с тем, что днём огонь разводить запрещалось, все дела связанные с огнём, производились исключительно ночью. В том числе готовка, выпечка хлеба, баня и прочее. Подчас в лагере, бодрствующих ночью, было больше чем днём. Вот и сейчас по расположению шлялась масса народу.
- Товарищ командир. Костя, - услышал сбоку девичий голос. - Может чайку горячего? Шанежки только спекла.
Опять она...
- Из чего чай-то?
- Так травки разные. Полезные.
- Ладно, неси. На троих.
К тому времени как Жорка приволок пару охапок дров, да накормил печь, которая опять задымила, через, не раз уже обмазанные глиной щели, полуночный чай стоял на столе.
- Что же у вас так печь-то дымит, - Маша, наконец, перестала суетиться. - Перекладывать надо.
- Поздно уже перекладывать, - вздохнул Байстрюк. - Зима на дворе. Этот дым командир переносит, а вот табачного не любит.
- Не боитесь угореть?
- Она так только пару минут дымит, как дрова закинешь. Тяги, видно, не хватает, а дальше нормально.
- Ну, тогда я пошла? Посуду утром заберу.
- Куда? А кто нам компанию составит? Нас видишь двое, а накрыто на троих.
Девушка засмущалась, а может сделала вид, и уселась на край скамьи. В разговоре я участия почти не принимал, зато Жорка распустил хвост как павлин, хвалил чай и шанежки. Те, и правда, были вкусны, но похоже моему ординарцу всё равно было что хвалить, лишь бы сделать комплимент поварихе. Маша принимала похвалы с удовольствием, только время от времени поглядывала в мою сторону, а во взгляде читалась странная смесь страха и смущения.
Наконец угощение было подметено, а организм, умилостивленный подношением, всячески сигнализировал, что пора на покой.
- Так, Георгий, помоги девушке отнести посуду, а я, уж извините, как главный начальник, буду отдыхать. Потому как завтра, очень похоже, свистопляска будет та ещё.
Когда вернулся Жорка, уже не слышал - спал как убитый.
Свистопляска, и правда, началась задолго до рассвета, тем более, что светает накануне зимы поздно. Первое, из-за чего меня выдернули из относительно тёплой постели, было возвращение группы Потапова из-под Полоцка. Ушли они ещё до моего отъезда туда же, нашли хорошую позицию и сидели три дня и три ночи, наблюдая за железной дорогой. Могли и ещё просидеть, продукты оставались, но полученная информация требовала срочного доклада.
- Здравствуй, Григорий. Что у тебя?
- Немцы опять пустили поезда. С утра проходит бронепоезд, тот, что раз уже под откос сбросили, только теперь у него впереди три платформы с рельсами и шпалами, и теплушка, а сзади два пассажирских вагона прицеплены. Когда с утра проходит в вагонах, вроде много людей, а обратно возвращается через пару часов - как бы пустые. Но точно сказать не могу, близко к полотну мы не лезли. Точнее так в первый день было, а теперь он ходит трижды - утром и вечером люди есть, а днём, похоже, вагоны пустые.
- Капитан, что думаешь?
- Похоже, они этот поезд для доставки секретов используют, кроме того, что пути проверяют - капитан потёр заросшую щёку. Не дали мужику с утра побриться, сегодня, наверно, уже и не удастся. - Не очень умно с их стороны.
- Предлагаешь рвануть?
- Стоит подумать.
- Сколько грузовых поездов в день проходит? - это уже Потапову.
- Вчера двенадцать на восток и десять на запад. Примерно вагонов по сорок каждый.
Считай, двенадцать пар. Ничего себе разъездились.
- А раньше?
- Два дня назад по два, позавчера семь и шесть.
- Сегодня они так и два десятка протащат, - Нефёдов встал и начал мерить моё невеликое жильё шагами. - А завтра?
- Теоретическая пропускная способность этой дороги порядка сорока восьми пар. Но это теоретическая - практическая может колебаться до четверти в любую сторону.
Что-то из того, что преподавали в институте, помнил. Хотя специальность у меня была 'мосты и тоннели', но и организацию путей сообщения нам читали. Вот формулы, куда надо подставлять количество стрелочных переводов, водокачек и прочего, из головы вылетели, но, в целом, это стандартная двухпутка. Так что особые формулы здесь и не нужны.
Оптимально, выводить из строя как раз те самые переводы и водокачки. От этого толку больше, чем от взрывов полотна, только в нашем случае это мало работает - водой и углём паровозы запасаются в городе и им их хватает надолго. До следующего пункта питания нам просто не дотянуться, да и он, естественно, под мощной охраной. Взрывать стрелки на разъездах? Так, там они для отвода на запасной путь только и нужны. Тупо уберут обломки и положат рельсы для сквозного движения.
