- Где-то в ротных лагерях. И вроде как собираются опять мясной цех потрепать. Малец от Гринюка прибежал - похоже немцам в Жарцах приказ пришёл сворачиваться. Они всю скотину, что ещё не переработали, забивают и готовятся грузить тушами, да и сами собираются тикать. Первый взвод второй роты уже на перехват ушёл. Может и успеют.
Только на следующее утра узнал, что не успели, и не успели буквально чуть-чуть, что, как известно, не считается. Даже хвост автоколонны из четырёх грузовиков увидели, но не побежишь же за ними бегом? Правда, колонну эту у Полоцка обстреляли другие наши бойцы, но также без особого успеха.
- Что ещё у нас плохого, товарищ лейтенант?
- Вроде ничего, - Калиничев удивлённо глянул на меня. - Потерь за три предыдущих дня не было. Сейчас наши люди блокировали бывшие позиции противника и пути подхода к ним, как товарищ капитан и приказал. Оттеснить нас немцы смогут, только сконцентрировав крупные силы на направлениях выдвижения, что сейчас им сделать сложно. Считаю, что в данный момент они способны выставить один, максимум два, мощных ударных кулака, но во втором случае им придётся совсем оголить город. Поступили сведения, что кто-то, скорее всего ваши уголовники, совершил нападения на городские склады.
- Ну, положим, они такие же мои, как и твои.
- Извините, вырвалось.
- Да, ладно...
- При этом, мы не сможем долго держать такое количество людей в отдалении от базы: мороз, очень длинные переходы, что для смен, что для снабжения продуктами.
- Они у тебя что, в полях да лесах сидят?
- Нет, конечно - в деревнях. Пока половина греется и отдыхает, другая, всё одно, службу несёт - не дай бог прошляпим фрицев. Но даже в таком режиме, максимум через неделю, боеготовность изрядно снизится. Устают люди: холод, постоянное напряжение...
Это он прав, хоть у нас и некоторое затишье, но постоянный стресс, ни здоровью, ни боеготовности плюсов не прибавляет.
- Проблем с местными жителями нет?
- При мне не было.
- А у местных из-за нас проблем не будет?
- Тут точно ничего не скажешь, как немцам шлея под хвост попадёт.
- Подготовьте им, на всякий случай расписки о конфискации продуктов.
- А стоит?
- Забирать ничего, конечно, не стоит, если, разумеется, сами не предложат, а расписки выдать. Пусть считаются пострадавшими. Только осторожно, как бы немцы не прознали, а то подведём людей под цугундер. Да, не знаешь, Степан Юльку в город уже отвёз?
- Не в курсе. Узнаю.
- Не дёргайся, занимайся своим делом. Что с движением на железной дороге?
- Как второго января состав уронили, так он с тех пор и лежит. Движение прервано полностью. Дорога на север тоже не используется - мы там несколько рельсов поглубже в лес утащили. Не быстрей конечно чем взрывать, но экономнее. Шпалы тоже унесли.
- А что в составе, что-нибудь ценное есть?
- Не похоже, какие-то бетонные конструкции на платформах.
- Жаль, этого нам не надо. Что с шоссе?
- По ближнему движения нет, северное и то, что за Полотой и железкой, периодически навещаем, но там только крупные колонны с охраной. Обстреливаем, минируем, не даём расслабляться. Появилась, точнее вернулась, старая идея под Замошье сходить, пока немцы в городе блокированы.
- Это ты про пресловутые корпусные склады Байстрюка?
- Про них, родимых.
- Разведку посылал?
- Только сегодня вернулись.
- И что там?
- Тишь и гладь.
- Совсем движения нет?
- За два дня... ну, почти - ноль?
- И чего тогда туда переться?
- Так охрану не сняли!
- Много? Охраны?
- Немцев с десяток и полицаев пять или шесть. Полицаи на воротах стоят, снаружи, а немцы внутри службу тащат.
- Вооружение?
- Один пулемёт точно есть: или 'максим' или 'ноль-восьмой' немец. Автоматов не заметили, только винтовки.
- Есть план?
- Есть. Старый, с уточнениями.
- Излагай.
Всё оказалось даже проще, чем предлагал Василий. Немцы тут вдалеке от фронта совсем расслабились, невзирая на почти осаждённый Полоцк. На счёт осады это я так - для красного словца, потому как вся наша осада состояла из полутора десятков усиленных пулемётами секретов с восточной стороны города. Хотя, секрет из пяти-шести человек с двумя пулемётами, это уже не секрет, а, считай, крупная засада или огромная кость в чьём-то горле.
Короче, не скажу, как службу тащат немцы, но полицаи точно каторгу отбывают. Хотя какая это каторга, когда половина каторжан на ночь по домам разбегается? Причём половина - большая, а именно трое из пяти. Оставшиеся двое запираются в будке, что перед воротами, и носа на улицу не кажут. Наверно надеются на бревно, что поперёк дороги лежит. Не понимаю, вообще, зачем они его положили - или думают, их будут атаковать в автомобильном строю, потому как ничему и никому другому бревно это в принципе помешать не может, только если споткнуться об него в темноте. Немцы службу ночью несут, но судя по всему у них два одиночных поста сменяемые каждый час - такая частая смена, по всей вероятности, из-за мороза, что стоит на улице. Ночью температура явно уходит ниже двадцатиградусной отметки.
