Однажды утром Мэйлак просыпается и испытывает чувство надвигающегося страха. Как целительница племени, ее работа заключается в том, чтобы гарантировать, что все здоровы, счастливы… и они в безопасности. Так что же может угрожать ее народу?
Руби Диксон
Серия:
Eva_Ber
Глава 1
Беспокойство пробуждает меня ото сна. Я переворачиваюсь на мехах, не в силах устроиться поудобнее. Это чувство не проходит, и я открываю глаза, глядя на потолок своей пещеры.
Что-то не так. Это не дрожь отчаяния, которую мой кхай посылает через меня, когда умирает другой. Это что-то более мягкое, что-то, что вот-вот произойдет. Это укол беспокойства, который приходит с более медленным, ползучим беспокойством, таким как голод или болезнь.
Моя рука опускается к животу, и я ищу глубоко внутри, позволяя исцелению моего кхая течь. Это касается малыша, уютно устроившегося внутри моего тела, и находит его здоровым. У меня опускается живот и болят кости, что говорит мне о том, что скоро прибудет мой комплект. После многих сезонов ожидания я испытываю облегчение и волнение, что буду держать на руках своего маленького сына, но не он будит меня этим утром. Я смотрю на кровать Эши, прямо напротив нашей. Моя маленькая дочь сосет большой палец во сне с закрытыми глазами. Она миролюбива, и цвет кожи у нее хороший. Значит, это не Эша. Я немного расслабляюсь.
Рядом со мной моя пара утыкается носом в мою шею.
— Мэйлак?
Я провожу пальцами по дорогому лицу Кэшрема.
— Я не могу уснуть.
— Это из-за комплекта? Скоро он будет здесь? — его рука ласкает мой живот. — Может, мне приготовить для него корзинку?
— Пока нет, — говорю я своему партнеру и рассеянно глажу его рог. — Это что-то другое.
Он кутается в свои меха, глядя на меня сверху вниз с беспокойством в глазах.
— Что?
Я киваю и начинаю подниматься с наших мехов. Кэшрем вскакивает на ноги и помогает мне подняться, так как я неуклюжа с комплектом, и мое тело кажется чужим. Он держит меня немного дольше, чем необходимо, беспокойство отражается на его нежном лице.
Я глажу его по подбородку.
— Я должна проверить племя, моя пара, — шепчу я ему.
Кэшрем кивает. Он, как никто другой, понимает мои настроения. Он знает, что я беспокоюсь о каждом в нашем растущем племени, как будто они мои собственные комплекты. Он знает, что я не смогу успокоиться, пока мой кхай не споет каждому из них и не определит, что с ними все в порядке. Я слишком живо помню, каково это было — наблюдать, как кхай-болезнь распространяется по нашему народу, и как мой собственный кхай еще не пробудился к своей целительной силе. Тогда я была бессильна, и у нас не было целителя.
Теперь все по-другому, и я должна сделать все, что в моих силах.
Моя пара помогает мне надеть тунику и опускается на колени, чтобы помочь мне надеть ботинки. Я не могу согнуться под узами, поэтому он делает это за меня, его руки нежны. Он так добр ко мне, мой Кэшрем. Всегда терпелив, всегда нежен и заботится об Эше, когда я занята… а с таким количеством новичков в племени, кажется, я всегда занята. Мое сердце согревается, когда я вижу, как растет так много семей, но это также утомительно только для одного целителя.
Как будто он может прочитать мои мысли, Кэшрем заканчивает завязывать мои шнурки и встает с суровым выражением на лице.
— Ты не будешь изнурять себя?
— Не буду, — обещаю я.
Взгляд, который он бросает на меня, явно скептический.
— Ты близка к своему времени и устала. Если ты почувствуешь…
— Я знаю, моя пара. — Я глажу его по щеке и улыбаюсь. — Доверяй целителю знать свое собственное тело.
— Я доверяю целителю, но я также знаю свою пару, — спокойно говорит он. Эша просыпается и трет глаза, а он садится на корточки, протягивая к ней руки. — Сегодня я присмотрю за малышкой. Она поможет своему отцу приготовить несколько шкурок, не так ли, моя малышка?
Моя милая дочь только хихикает и бросается в объятия Кэшрема. Она кладет щеку ему на плечо, а затем улыбается мне.
— Могу я поцеловать тебя, мама? Люди делают это.
О, с губами? Я протягиваю руки к своей дочери, и она бросается в мои объятия и прижимается своим крошечным ртом к моей щеке. Она пускает слюни по всему моему лицу, и я терпеливо остаюсь неподвижной, хотя и вижу, как моя пара весело ухмыляется.
— От какого человека ты этому научилась, Эша? — спрашиваю я, когда она заканчивает.
— Джо-си, — радостно объявляет Эша. — Она всегда пристально смотрит на Хэйдена. Почему вы с отцом так не делаете?
— Потому что мы не люди, — объясняю я ей, взъерошивая ее гриву, а затем возвращаю ее Кэшрему. Я не совсем уверена, что когда-нибудь приму человеческий обычай ласкать языком губы своей половинки. Это кажется… странным. Но поцелуи Эши сладки и наполняют меня радостью, и я быстро и сухо целую ее в круглую щечку. — Будь добра к своему отцу. Я скоро вернусь.
