Рут скрестила руки на груди, чтобы придать себе уверенный вид, но я на это не купилась. Тревога, мелькнувшая в ее глазах, не прошла мимо моего внимания. Эйден раскрыл ее главный секрет, и теперь стерва боялась, что я начну трепать языком.
– Ну, теперь можешь подтереть ими свой эгоистичный зад, – равнодушно бросил Бакли. – Хейли, подожди в машине, я переоденусь и поедем.
Эйден потянулся к кнопке на заборе, но не успел ее нажать, Рут схватила его за локоть и раздраженным тоном произнесла:
– Я не закончила.
Бакли остановился и удивленно вскинул бровь.
– Руку убери.
– Эйден, ты не понимаешь, насколько все серьезно. Лицо твоего отца через пару часов будет на каждой первой полосе. Мы должны увезти его как можно дальше отсюда, пока журналисты не добрались до трейлерного парка.
– Мой отец не мешок с компостом, который можно перевозить когда и куда вздумается, – рявкнул Эйден.
– Знаешь, по-моему, ты сейчас дал Шейну очень точное определение.
– Серьезно?! Интересное, а какое определение ты дашь себе?
– Эйден, сейчас не время…
Я переводила взгляд с одной на другого так быстро, словно смотрела чемпионат мира по пинг-понгу. Мне не верилось, что я вижу перед собой мать и сына. Так не бывает… Я выросла в любящей семье, где единственными бумагами, которые мы подписывали друг для друга – были открытки из «Холмарк» и родители никогда не отнимали у меня заработанные мною деньги. Черт, даже когда у моего отца сломался старенький пикап, который был незаменимым помощником для работы на ранчо, и я предложила купить ему новый, отец разозлился и сказал, что не возьмет с меня ни цента. Да, Оливия и Хью Спенсеры не были идеальными, но не было ни дня, когда бы я не чувствовала их родительскую любовь и поддержку.
Глядя сейчас на Эйдена, я испытывала невероятное чувство гордости за этого мужчину. Он рос в настоящем аду и в какой-то степени даже сейчас продолжал в нем гореть, но тем не менее не сломался. Любой другой человек на его месте уже давно бы превратился в тлеющий уголек, а Эйден даже не озлобился. Теплом улыбки этого парня можно топить ледники, а его заразительным смехом – лечить любую форму депрессии. Какой же бездушной сукой нужно быть, чтобы не любить такого потрясающего сына?
– Эйден, давай заберем твоего отца в Твин Палмс. Там работают отличные профессионалы, которые умеют держать язык за зубами, – предложила я.
– Послушай Хейли, – взмолилась Рут, – а вечером организуем для тебя небольшую пресс-конференцию, на которой ты выступишь с заявлением.
– Скажешь, что на съемки заявился какой-нибудь чокнутый фанат…
– Хейли, ты сейчас о моем отце говоришь, – угрожающий тон Эйдена заставил меня вздрогнуть.
– Прости…
– Нет. Никаких фанатов, – задумчиво покачала головой Рут. – Пару месяцев назад это бы прокатило, но не сейчас, когда Эйден находится на пике своей популярности благодаря новой роли и вашей яркой любовной истории. Скажем им правду.
– Правду? – Эйден, казалось, даже слегка опешил от такого неожиданного предложения.
– Частично, – Рут сморщила нос. – Увези отца в Твин Палмс прямо сейчас. Я приеду к тебе днем, и мы обсудим детали. До тех пор не давай никаких комментариев, договорились?
Эйден нехотя кивнул, поджимая губы, и Рут, попрощавшись с нами, пошла к своей машине. Интересно, как давно она не встречалась с Шейном? И какого это вообще смотреть в глаза мужчине, которого предала? Или в глаза родному сыну, которого бросила ради денег, сомнительной славы и жизни в мегаполисе?
– Дай мне десять минут, окей? – попросил Бакли. – Жди нас в машине, заблокируй двери и не опускай стекла.
– Слушаюсь, папочка, – закатила я глаза.
– Фу, – Эйден поморщился. – Не называй меня так. Чувствую себя героем дешевой порнушки.
Я рассмеялась, забираясь в машину, и помахала ему рукой.
Иисусе, это официально самый сумасшедший день в моей жизни.
Теперь я понимала, почему Эйден всегда уклонялся от вопросов о его семье. И как только Кейт посмела шантажировать его этим?!
ЭТИМ!
Эйден доверился ей, впервые в жизни открылся, а сучка всадила нож ему в спину. Представляю, что он чувствовал… У меня бы тоже после этого возникли проблемы с доверием.
Если до этого дня я просто побаивалась эту чокнутую, то теперь испытывала к ней самую настоящую огненную ненависть. Это чувство было для меня новым, но, как бы странно это не звучало, оно придавало мне сил. Пришло время поставить Кейт на место, и, клянусь Богом, я это сделаю!
Спустя пятнадцать минут показался Эйден. Он держал в руках два больших клетчатых чемодана и постоянно поглядывал назад, в сторону своего отца, который, опустив голову, плелся следом за ним.
Закинув чемоданы в багажник, Эйден терпеливо дождался, пока Шейн заберется в машину, и только после этого сел за руль.
– Это Хейли – моя девушка, – представил меня Эйден, заводя мотор.
Я развернулась и протянула мужчине руку.
– Приятно познакомиться.
Шейн уперся в меня мутным взглядом и задумчиво потер щетину на подбородке. От него исходил приятный древесный аромат, да и одежда была чистенькая и свежая. Видимо, Эйден постарался.
