– Влад, я ни о чём таком не прошу. Да, я твоя, твоей и останусь, тебе не о чем волноваться, ты сам знаешь. Но я живой человек и не могу по приказу выбросить из головы всё, что мне когда-то было дорого. – Я пыталась говорить как можно более убедительно. – Ничего между нами не изменится, если я взгляну на этих людей одним глазком.
– Тебе бы уже давно пора научиться верить моему слову. Тогда и не пришлось бы сейчас изводить себя глупыми опасениями. С ними всё в порядке, – медленно и чётко поговорил Влад. – И тебе придётся просто поверить мне.
Повернувшись ко мне спиной и расстёгивая на ходу пиджак, Влад направился в спальню, давая тем самым понять, что разговор окончен. Но я не могла этого допустить и поэтому пустила в ход тяжёлую артиллерию.
– Я наложу на себя руки.
Влад замер на месте и медленно обернулся. А я, довольная произведённым эффектом, продолжала:
– Сколько ещё крови ты готов принять на свою совесть? Для меня место найдётся?
– Решила бить по больному? – невесело усмехнулся Влад. – Ты же знаешь, что я этого не допущу.
– Именно об этом я тебя и прошу. Сделать для меня такую малость, поступившись хотя бы ненадолго своими дурацкими принципами. Ты ничего не потеряешь, зато какое-то время сможешь за меня не волноваться.
– Какое-то время? – удивился Жданов. – Попахивает дешёвым шантажом.
– Понимай, как хочешь. Мне терять нечего. Ты говоришь, что с Жаном всё в порядке, но я знаю, что это не так. Даже если он жив, с ним не всё в порядке. И со мной не всё в порядке. Ты превратил нашу жизнь в кошмар, а сам при этом чувствуешь себя благодетелем, который всегда держит слово джентльмена. Ты думаешь, у тебя всё схвачено, а сам не замечаешь, как медленно сводишь людей в могилу. Так было с Кариной. Так сейчас происходит и со мной. Но я, в отличие от неё, пока ещё могу и хочу тебя предупредить, потому что, судя по всему, ещё не окончательно потеряла вкус к жизни. Всё, чего я прошу у тебя, – это сделать небольшой шаг мне навстречу.
– Неужели тебе настолько плохо со мной? – задумчиво глядя мне в глаза, спросил Влад.
– Дело не в тебе. Не только в тебе. Этот образ жизни, эти бездушные люди, окружающие меня, пугающая неизвестность – всё вкупе делает мою жизнь всё более и более невыносимой.
– Тебе стоит чаще делиться со мной своими переживаниями. Вместе мы что-нибудь придумаем.
– Вот я и делюсь. А ты поворачиваешься ко мне спиной.
Влад задумался на минуту. На его лице читался тяжёлый мыслительный процесс. Мне оставалось только держать кулачки, чтобы завершился он в мою пользу. И – о чудо! – это случилось.
– Хорошо, – выдавил из себя Влад. – Одевайся.
Я, наспех закутавшись в шерстяное пальто, первая оказалась на крыльце коттеджа. Влад вышел следом за мной, хмурый и недовольный. Но направился он почему-то не в сторону бараков, под которыми располагалась «тюрьма» Жана, а в сторону основного корпуса. Остановились мы у входа в подземные лаборатории, который располагался с торца здания. Я немного заволновалась. Что это он задумал? Мелькнула мысль о том, что, возможно, на зимний период заключённых перевели в более тёплое помещение.
Распахнув передо мной вход в подземелье, Жданов пригласил меня спуститься по широкой металлической лестнице. Я с замиранием сердца проследовала вперёд. Когда мы преодолели два лестничных пролёта, Влад опередил меня и повёл по узким коридорным лабиринтам. Я зачарованно оглядывалась по сторонам. Стены некоторых лабораторий были стеклянными, и я могла видеть сосредоточенных базистов в белых халатах, занятых какими-то хитрыми опытами. Большинство лабораторий были обустроены в стиле хай-тек и оборудованы, как мне показалось, по последнему слову техники. В некоторых помещениях я заметила несколько аквариумов с белыми пушистыми крысами. Всё строго по законам жанра, подумалось мне. Так, погрузившись в созерцание местных достопримечательностей, я не заметила, как Жданов остановился, и уткнулась носом прямо в его плечо.
– Пришли, – сообщил он, набирая многозначный код на панельке, расположенной справа от серой неприметной двери.
Я сильно засомневалась, что именно за этой дверью я увижу Жана, но расспрашивать Влада пока ни о чём не стала. Впрочем, спустя несколько секунд замысел Жданова стал мне понятен без лишних вопросов. Я не расстроилась и даже почти не удивилась. Этого и следовало ожидать от столь прагматичного человека, как Влад. Он привёл меня в комнату видеонаблюдения. Об этом свидетельствовали несколько небольших, встроенных в стену экранов, транслирующих изображения разных участков базы, её наземных и подземных объектов.
Влад подошёл к пульту, нажал несколько кнопок, изображение на одном из мониторов стало меняться. И несмотря на то что я понимала: свидания с Жаном не будет, – в тот момент сердце моё замерло, а тело сковал озноб.
– Вот, любуйся, – Жданов указал на монитор, а сам сделал пару шагов назад и, скрестив руки на груди, пристально уставился на меня.
Но меня уже нисколько не волновало присутствие этого человека. Я всем телом подалась вперёд к экрану.
