– У меня не было выбора. Жданов угрожал расправой над тобой, – пыталась оправдаться я. – Но всё кончено. Скоро мы забудем об этом как о страшном сне. Мы можем покинуть это место в самое ближайшее время.
– Да, я знаю. Летите без меня. Мне ничего от тебя не нужно.
– Я без тебя никуда не полечу. Если я убегу одна, то Жданов в лучшем случае сделает из тебя очередного зомби. Я не ради этого целый год, наступая себе на горло, терпела его общество. Так будь мужчиной, найди в себе силы быть выше ревности и глупых обид. В чём дело, Жан? В глубине души ты знаешь, что у меня не было выбора, так зачем же пытаешься сделать мне ещё больнее? Моей любви хватило на то, чтобы без оглядки переступить через себя и сблизиться с ненавистным мне человеком ради твоего блага, ради маленькой надежды на наше с тобой общее счастливое будущее. Неужели твоя любовь не настолько велика, чтобы смириться с этим, чтобы простить и забыть навсегда?
Похоже, моя речь возымела эффект, потому что Жан наконец поднял на меня глаза. В его задумчивом взгляде уже не было прежнего презрения.
– Марго, ты просто не понимаешь, что это значит для мужчины, когда его любимая была с другим, – спокойным, лишённым прежней категоричности тоном заговорил он. – Это конец. Конец всему.
– Жан, ситуации бывают разные. Но мне некогда переубеждать тебя. Если ты не изменишь своего мнения по поводу нас, то я постараюсь это понять и принять. А сейчас я прошу тебя об одном: покинем эту базу вместе! А время всё расставит по своим местам. Достаточно уже жертв и с моей, и с твоей стороны.
– Хорошо. Пускай будет по-вашему.
Удовлетворенная его ответом, я едва заметно кивнула в знак одобрения и медленно направилась к выходу.
– Рита, что случилось? Ты бледнее мела. Тебе не удалось уговорить его? – с сочувствием в голосе поинтересовалась Жанна, когда я закрыла за собой дверь подземелья.
– Он летит с нами. Можешь договариваться с Геннадием на конкретный день. Чем скорее, тем лучше, – холодно отозвалась я.
– Но почему ты такая мрачная? – недоумевала Жанна.
– Потому что он дал понять, что вместе мы больше не будем.
Я едва сдерживала подступающие рыдания. Подбородок дрожал. Жанна с облегчением улыбнулась и, наплевав на базистов, которые могли бы нас заметить, обняла меня и прижала к своей груди.
– Дурочка, не плачь. Самое страшное позади. Жан любит тебя. Дай ему время, и он обязательно всё поймёт и забудет. Сейчас он не в том состоянии, чтобы принимать какие-либо обдуманные и окончательные решения. Вот увидишь, уже через несколько дней, когда мы будем очень далеко отсюда, он заберёт свои слова обратно.
В день побега, с самого утра, как только Жданов выпил свой кофе и покинул коттедж, я сразу же занялась нехитрыми сборами. Побросав самые необходимые вещи в небольшую мешковатую сумку на молнии, я принялась нетерпеливо расхаживать по дому в поисках того, что могло бы оказаться незаменимым в нашем рискованном мероприятии. Порывшись в столе Влада, я обнаружила несколько пачек пятитысячных рублевых и стодолларовых купюр. Неудивительно, что Влад не хранил их в сейфе. Кто на этой базе мог позариться на деньги? Радуясь столь удачной находке, я без лишней скромности сгребла несколько пачек и, распихав их по карманам своей единственной походной сумки, бросила её в дальний угол шкафа.
Побег был назначен на полдень. До заветного момента оставалось не более сорока минут, и теперь я с уверенностью могла утверждать, что готова. Однако руки мои всё равно непрерывно теребили подол лёгкой туники, а взгляд не отпускал минутную стрелку круглых настенных часов.
До вертолётной площадки было ровно три минуты ходьбы, поэтому без пяти двенадцать я вернулась в спальню, чтобы извлечь из шкафа собранную заранее сумку.
Повесив на плечо свой легчайший багаж, я в последний раз взглянула в зеркало, оглядела спальню и с удовлетворением подумала о том, что больше никогда сюда не вернусь. Но в этот момент за моей спиной раздался глухой щелчок. Обернувшись, я обнаружила, что дверь в спальню закрыта, хотя я, кажется, оставляла её распахнутой. Что это было? Сквозняк? Чтобы скорее развеять страшные подозрения, я кинулась к двери и дёрнула за ручку. Заперто. Не может быть. Ещё минуту назад в коттедже никого не было. Прислушалась. За дверью тишина.
