– Миссис Стилвелл, придите наконец в себя! Полиция нашла зверски растерзанное тело вашей племянницы, тело подруги вашей дочери и саму Мелиссу с окровавленным ножом в руках, она всё время повторяла, что это виновато затмение и какой-то токсин. Что это из-за него у неё случились галлюцинации, но вот не задача, никакого затмения и выделяемого при нём токсина не было и быть не могло. Что вы на это скажете?
В этот момент я резко стала вспоминать, что с нами всеми случилось на самом деле: это я убедила Кристину позвать к нам Эмили, я всё время пугала сестру и подругу. А в тот злополучный день – я встала пораньше, когда Эмили уже возилась на кухне, зарезала её, спрятав труп в подвале и там же разделалась с Крис. Осознание того, что моё больное подсознание рисовало мне неправильную картину всего, пришло быстро и я поняла, что своими собственными руками отобрала не только свою собственную «нормальную» жизнь, но и жизни двух очень близких мне людей. Мне стало очень мерзко от осознания того, кто Я есть, слёзы потекли из глаз ручьём, мне хотелось закричать, вырвать из груди всю боль и горечь потери. Но, я лежала тут в этой чёртовой палате, одинокая и злая на весь мир, понимая, что теперь буду жить с тем, что натворила всю жизнь и никто не сможет мне помочь. Потому что я сама себя никогда не прощу.
– Это я виновата! Попросила племянницу присмотреть за сестрой, пока нас нет. Но я ведь звонила им каждый день и спрашивала принимала ли Мелисса таблетки, Кристина говорила, что всё хорошо и она следит за сестрой!
– Мелисса делала вид, что принимает препараты, но на самом деле всё было не так, вы сами теперь это видите. Я ведь говорил, чтобы вы оставили её у нас на лечении, но вы отказались меня слушать.
– Что теперь со мной будет, док? – вмешалась в разговор я.
– Мелисса дочка, ты уже проснулась, как себя чувствуешь? – ласково спросила мама.
Проигнорировав её вопрос, я снова обратилась к врачу:
– Что со мной будет, меня посадят в тюрьму?
– Во-первых, здравствуй Мелисса. А во-вторых, следствие ещё не окончено и до этих пор я тебе настоятельно рекомендую оставаться здесь. А, когда состоится суд, то тебя уже передадут под постоянный контроль клиники. И никто уже не сможет забрать тебя – ответил доктор, смотря в этот момент на маму.
– Пока этого не произошло. Так что ты едешь домой, папа очень по тебе скучает и Спенсер тоже.
– Я никуда не поеду – отрезала я.
– Что?! Но, как же так, Мел?
– Вот так мама, я серьёзно больна, я отняла жизнь у двоих дорогих мне людей, а ты говоришь мне ехать домой?! Да кто ты после этого, а? Ты не мать, думаешь только о себе, об отце, о Спенсер, а кто думает обо мне? Какого мне будет находиться в том доме, где я совершила преступление, хочешь, чтобы я совсем свихнулась и покончила с собой, этого ты добиваешься? – прокричала я матери.
– Мелисса успокойся, никто из присутствующих не хочет, чтобы тебе было плохо – успокаивал меня доктор.
– Не пытайтесь меня успокоить доктор Мартинес, вам это уже не удастся!
– Лисса, прошу поедем домой. С тобой всё будет хорошо, я тебе обещаю.
– НЕТ! Уходи отсюда! Убирайся! Я не хочу тебя больше видеть!
– Мелисса не говори так, я же твоя мама и я люблю тебя больше жизни! – сквозь слёзы кричала мама.
– Если любишь, то оставь меня тут!
– Миссис Стилвелл, пойдёмте. Мелиссе нужно сейчас отдыхать, нельзя её переутомлять, чтобы снова не вызвать рецидив.
– Но…
– Мама уходи, я хочу побыть одна и поспать.
– Хорошо. Но я ещё приду к тебе. Мы все придём.
– Как хотите – безучастно ответила я.
– Отдыхай дорогая – сказала мама.
Даже не взглянув на мать и ничего не ответив ей, я отвернула лицо к стене и закрыла глаза. Через пару минут мои веки стали тяжёлыми и я провалилась в такой долгожданный сон. Не знаю сколько конкретно мне удалось поспать, но, по всей видимости долго, так как сразу после того, как я открыла глаза, то увидела сидящего рядом доктора Мартинеса.
– Уже проснулась. Как себя чувствуешь?
Проигнорировав его вопрос, я задала ему встречный:
– А вы не боитесь сидеть в такой непосредственной близости от убийцы?
– Не иронизируй, Мел. Тебе нужна медицинская помощь, но ты не плохой человек. Поверь мне.
– Ага, как же. Сколько я вообще проспала?
– Пятнадцать часов. Сейчас девять утра.
– Много.
– Для твоего состояния – это нормально. Мелисса?
– Что?
– Как думаешь, если я отвяжу твои руки и ноги, и дам тебе свободно передвигаться по палате, я не пожалею об этом? – хитро прищурившись спросил доктор.
– Смотря, какой смысл вы вкладываете в эти слова. Бежать я никуда не собираюсь, убивать никого тоже. Я просто хочу стабилизировать своё состояние и жить в гармонии со своей болезнью.
– Я тоже этого хочу. Поэтому доверюсь тебе и позволю позавтракать самостоятельно.
– Ну, хоть кто-то мне доверяет – мрачно ответила я.
– Будь снисходительней к себе – ответил доктор Мартинес, отвязывая меня.
– Постараюсь, док.
– Я пойду и не буду мешать тебе завтракать. А после, придёт медсестра и принесёт тебе лекарства, ты должна будешь выпить их при ней. Договорились? Оправдаешь мои надежды?
– Да – слабо улыбнувшись, ответила я.
