Сомневаюсь, что она поверила мне, поэтому всё нужно было делать максимально быстро, чтобы медсестра вдруг не заподозрила что-то неладное и не ворвалась сюда. Раздевшись, я легла в ванну, мысленно настраивая себя на то, что скоро все мои мучения закончатся. Чтобы в последний момент не передумать, я взяла осколок в руку и стала медленно разрезать им кожу от запястья до локтя. И кровь красная, почти бордовая хлынула из раны, чтобы она быстрее вытекла, я опустила руки в воду, закрыв глаза. Единственные люди у кого я сейчас мысленно просила прощения – это мои родные.
– Что с ними будет, когда они узнают о моей смерти? Точно ничего хорошего – с уверенностью подумала я. Но уже ничего не исправить и жить с таким грузом на сердце я не смогу. Простите меня мама, папа и Спенсер.
Последнее, что я увидела это ворвавшаяся в комнату медсестра, видимо она поняла, что я собиралась что-то сделать и решила остановить меня. Она пыталась помочь мне, остановить кровь, но было уже слишком поздно. Дальше ничего – только вечная, непроглядная тьма, которой такая, как я и была достойна.
