– Элиас вдруг начал кипятиться. Он только переехал в город. Поливал нас бранью. Я был единственным, кто вступил с ним в пререкания. Едва до драки не дошло. – Немного помолчав, Йои добавил: – На самом деле он меня толкнул… ну, или оттолкнул. Но я спустил на тормозах. Он ведь в пылу. Однако после этого предпочитал с ним не связываться.
Он поднял глаза и слабо улыбнулся.
– Вы были знакомы раньше?
– Нет. Кстати, Элиас жил у одной супружеской пары здесь недалеко. На хуторе в Скагафьордюре, там сейчас никого нет.
– Мне, видимо, нужно будет с ними поговорить. Вы не знаете, где они теперь живут?
– Они оба умерли. Так что поговорить с ними в традиционном смысле уже не получится. Но после их смерти сюда переехал их сын Йонатан. Живет рядом со старым кладбищем.
– Возможно, я загляну к нему при случае, – сказал Ари и переменил тему: – А расскажите мне немного о благотворительном концерте, который вы с Элиасом организовывали. Вы планировали там петь?
– Да, и все еще планирую. Концерт наверняка состоится, несмотря на то что Элиас умер. Я подумывал выйти из проекта, но теперь необходимость отпала, – сказал Йои твердо.
– А почему вы хотели выйти из этого проекта?
– Как известно, я занимался организацией вместе с Норой и Элиасом. Она была влюблена в него, как кошка… Это ведь она назвала его ангелом? – Йои усмехнулся и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Было во всем этом что-то не так, я имею в виду участие Элиаса. Он отвечал за все финансы и никого к ним не подпускал. Нору это устраивало, меня – нет. Мне удалось тайком заглянуть в документы. Обнаружил, например, заоблачные счета от Элиаса и какой-то фирмы на наличные выплаты, о которых я понятия не имел. Подозреваю, что он под это дело пытался пустить в оборот какие-то грязные деньги.
– Отмывание денег?
– Именно. Он был уверен, что никто не станет разбираться, раз это благотворительность. Я не доверял этому человеку, только и всего.
– Вас, случайно, не было в тех краях сегодня ночью, когда его убили? – Ари постарался, чтобы его вопрос прозвучал буднично.
– Дорогой вы мой, – улыбнулся Йои, – я был этой ночью в Акюрейри, ночевал в кемпинге, рисовал. Я не убивал человека в Скагафьордюре.
– Ну, оттуда ведь недалеко… – пробормотал Ари.
– В километрах действительно недалеко, но между «рисовать» и «убить человека» – расстояние огромное, верно? – сказал Йои, не отрывая глаз от холста, ставшего разноцветным.
– Возможно, – согласился Ари и попрощался.
Он медленно шел по холмистым улицам, затем спустился к Ратушной площади.
И там увидел
Углу.
Девушку, которая разрушила их с Кристиной отношения. Хотя отчасти он и сам был виноват. Последний раз он видел Углу несколько месяцев назад, а не разговаривали они уже почти полтора года.
Она вышла на площадь с противоположной стороны. Он не мог ни повернуть, ни сойти с тротуара на траву, чтобы избежать встречи.
Когда он с ней поравнялся, она подняла глаза.
Он улыбнулся.
Она не стала улыбаться в ответ.
Он был так влюблен в нее, но больше ничего к ней не чувствовал.
Теперь он только скучал по Кристине.
Пауль Рейниссон ехал через тоннель, не в первый раз и точно не в последний. Он родился и вырос в Сиглуфьордюре. Не мог себе представить жизни в другом месте. Фьорд встретил его при выезде из тоннеля; всегда одно и то же теплое и приятное чувство –
Пауль два лета работал у Томаса на подхвате, работа ему очень нравилась, но не настолько, чтобы посвятить ей жизнь. Поэтому он выучился на электрика и нанялся в маленькую подрядную фирму Элиаса Фрейссона.
Теперь же ему предстояло вновь переступить порог полицейского участка, на этот раз в непривычной для себя роли допрашиваемого.
Учитывая факт знакомства, Томас решил не вмешиваться в допрос Пауля. Ари прекрасно справится и без него.
Если дело дойдет до рекомендации на должность нового начальника полиции, конечно, ему будет сложно обосновать, почему он предпочел Ари, хотя у Хлинюра опыт работы больше.
Однако с Хлинюром явно было что-то не так. Иногда он словно витал в другом мире, собственном мире, вдали от полицейского участка, – мысли его были заняты чем-то другим.
Сначала Томас списывал все на случайность, усталость или переутомление, но в последние месяцы это стало настолько заметным, что теперь ему можно было доверять лишь самые простые задания.
Хлинюр не был таким же пунктуальным, как прежде, и все поручения выполнял с неохотой. Например, своими неумелыми действиями завалил простое дело о наркотиках. Был и другой случай, когда у пожилого мужчины в бассейне произошла остановка сердца. Хлинюр тогда дежурил и прибыл на место происшествия, но свидетели говорили, что действовал он хуже некуда. Все время молчал, стоял в оцепенении и просто наблюдал. Ничего не предпринимал. И то, что мужчину спасли, произошло не благодаря ему, а вопреки.
Если случалось что-то более сложное, чем нарушение правил дорожного движения, Томасу приходилось вмешиваться, брать дело на себя или просить Ари. Хлинюр, должно быть, начал это понимать. С ним непременно надо будет серьезно поговорить – как только они разберутся с делом об убийстве.
