Затмение полностью

Шум стоял невыносимый, он потерял своего приятеля где-то в толпе; все поглотила громкая музыка, которой он раньше никогда не слышал. И что это за группа? Грохочущий ритм басов сведет его с ума. Он явно стареет. Его кто-то грубо толкнул; он обернулся и хотел было отплатить той же монетой, но опоздал. Затем увидел эту умопомрачительную красотку и решительно подошел к ней, однако тело подчинялось ему не полностью, с координацией явно было не все в порядке. Он представился, сказал, что полицейский. Не уловил ее имя. Повторил, что он из полиции, если она вдруг не расслышала в первый раз. Невысокая, с рыжими волосами. Ужасно милая. Наверняка моложе его. Потом они вдруг ушли с танцев и оказались перед домом в Блёндуосе. Красный дом. Рыжеволосая девушка в красном доме. Вошли, она протянула ему напиток, включила музыку, прибавила громкость, бесконечный адский шум. Вскоре девушка обнажилась. Ему вспомнилась Кристина. Сексуальные игры с девушкой были другими, пикантнее, динамичнее, бесстрастнее. Тем не менее он все время думал о Кристине.

Протрезвев, Ари отправился в обратный путь в Сиглуфьордюр, раскаиваясь во всем. Если они с Кристиной снова сойдутся, этот эпизод попадет в разряд случаев, о которых надо забыть. Когда они с Кристиной снова сойдутся.

Но если между ними действительно все кончено, почему же ему кажется, что он ей изменил?

В отделении было очень спокойно. Хлинюр проводил большую часть времени за чтением некрологов. Сначала на Гойти, затем на его мать.

Иногда открывал электронную почту и изучал письменные предупреждения, как он стал их называть.

Чем это закончится?

Как он может искупить свои старые грехи?

Или это невозможно?

Он бы все отдал, чтобы разорвать этот порочный круг. И понять, что ему надлежит сделать.

Хлинюр догадывался – и боялся, – что на самом деле он уже знает ответ.

Скоро я научу тебя умирать.

Отправитель этих электронных писем – будь то брат Гойти, или его сестра, или кто-то другой – на самом деле ждет неизбежного. Что Хлинюр пойдет по пути Гойти.

Его охватывал гнев. И ненависть.

Почему, черт возьми, его просто не могут оставить в покое?

Я раскаиваюсь в этом!

Я раскаиваюсь во всем.

Йонатан стоял в дверях, как страж, охраняющий замок. Ари однажды мельком видел его в городе, но не знал, кто он. А это ведь был сын тех супругов, на хуторе которых до переезда в город жил Элиас. Высокий, но сгорбленный, спина явно больная, хотя ему, похоже, не больше сорока.

Он смотрел на Ари сквозь толстые очки, сверху вниз – что было неизбежно, – словно выносил ему приговор. Когда он заговорил, его голос оказался не таким низким и вялым, как ожидал Ари.

Ари не предупредил о своем приходе. И не обсуждал его с Томасом, не хотел, как и раньше, раскрывать свои карты.

Йонатан принял непрошеного гостя неприветливо.

– Что вы от меня хотите? – процедил он, стоя как истукан.

– Ничего особенного, – ответил Ари, пытаясь понять, что за человек перед ним. – Только задам вам несколько вопросов, и все.

– Я не люблю полицию, как вы, вероятно, знаете. Никак не оставите меня в покое. – Йонатан издал какой-то неясный глухой звук. – Собираетесь расспрашивать меня об Элли?

Элли. Они явно знакомы – Йонатан наверняка помнил его еще с хутора.

– Как я, вероятно, знаю? – повторил Ари вслед за неприветливым собеседником. – Что вы имеете в виду? – Затем добавил: – А вы не хотите предложить мне войти?

– Я никого не приглашаю в дом, – грубо ответил хозяин. – Вечно кто-то суется сюда со своим проклятым любопытством. – Он вышел из дверного проема на крыльцо, едва не наступив Ари на ноги, и громко захлопнул дверь. – Я иду в центр, в магазин. Можешь пойти со мной, парень, и поговорить по дороге.

Ари посмотрел в сторону Ратушной площади. Она совсем недалеко от старого кладбища и дома Йонатана. Времени, вероятно, хватит лишь на несколько вопросов. Придется их тщательно выбирать.