Перед вами третий роман нашумевшей мистической серии о вампирах и оборотнях, занявший лидирующие строчки в списках бестселлеров многих стран мира и проданный тиражом свыше двух миллионов копий.Настоящей любви не страшны невзгоды и опасности... Белла Свон готова принять "вечную жизнь", именно так и не иначе! Ведь это единственный шанс никогда не расставаться со своим возлюбленным Эдвардом. Но это значит, что ей придется прервать дружбу с оборотнем Джейком. Оборотни - исконные враги вампиров и этот разрыв вполне может спровоцировать новый конфликт между "ночными охотниками" и - оборотнями...
Моему мужу Панчо,
за твое терпение, любовь, дружбу и юмор, и за согласие обходиться без домашней еды.
И ещё моим детям, Гейбу, Сету и Эли,
за то, что благодаря вам, я познала такую любовь, ради которой другие люди запросто отдадут свои жизни.
Как мир погибнет? От огня
Иль ото льда погибель ждет?
Сомнений нету у меня:
Огонь опаснее, чем лед.
Но если мировой пожар
Земной наш не погубит шар,
То даст достаточно нам льда
Холодная вражда.
(Роберт Фрост, перевод Вл. Васильева)
Переговоры не увенчались успехом.
Заледенев от страха, я наблюдала, как он готовился защищать меня. Его напряженная сосредоточенность означала — будет бой, несмотря на то, что враги превосходили нас числом.
Я знала — помощи нам ждать неоткуда и не от кого, сейчас его семья сражалась за свои жизни, а ему предстояло сразиться за наши.
Интересно, узнаю ли я, чем закончится их сражение? Узнаю ли я, кто победил, а кто проиграл? Проживу ли я ещё немного, чтобы узнать ответы на свои вопросы?
Наши шансы были невелики.
Черные глаза, горящие безумной жаждой моей смерти, ждали, когда мой защитник отвлечется. И если такое произойдет — в этот миг я умру.
Где-то, далеко-далеко в холодном лесу, завыл волк.
Держа листок в руках, я ощущала царапины там, где он сильно надавив пером, чуть было не прорвал бумагу. Я могла представить, как он небрежно и зло выводит буквы своим грубым почерком, как зачеркивает строчку за строчкой, когда слова оказывались не теми, что он хотел написать. Может быть, он даже сломал перо своей слишком большой рукой — это объяснило бы чернильные кляксы в записке. Я могла представить, как он расстроено сводит брови и морщит лоб. Если бы я была рядом с ним в этот момент то, наверное, рассмеялась бы.
«Джейкоб, у тебя сейчас от напряжения кровоизлияние в мозг произойдет, — сказала бы я. — Выкладывай, всё начистоту».
Смех сейчас был совсем не уместен, убеждалась я, перечитывая письмо, которое уже помнила наизусть. Его ответ на мою умоляющую записку — которую я как второклассница (Джейк верно подметил), отдала Чарли передать Билли, а тот, в свою очередь, должен был вручить ее Джейку — не был для меня неожиданным. Ещё не открыв, я догадалась, что там будет написано.
Я удивилась, насколько сильно ранила меня каждая зачеркнутая им строчка — как будто у букв были острые края. За каждой злой зачеркнутой строчкой, скрывалась его огромная боль, которую я переживала сильнее, чем свою собственную.
Пока я обдумывала всё это, из кухни явно потянуло чем-то горелым. Наверное, в другом доме тот факт, что на кухне кто-то кроме меня готовил, не стал бы поводом для паники.
Засунув измятое письмо в задний карман, я бегом спустилась вниз.
Банка с соусом спагетти, которую Чарли поставил в микроволновку, делала только первый оборот, когда я влетела на кухню и вытащила ее.
— Что я сделал не так? — возмутился Чарли.
— Для начала, нужно было снять крышку, папа. Металл нельзя ставить в микроволновку.
Быстро сняв крышку с банки, я отлила половину соуса в миску и поставила ее в печку. Установила нужное время на микроволновке и, нажав "старт", убрала назад в холодильник банку с соусом.
Чарли, поджав губы, наблюдал за моими действиями.
— Ну, хоть спагетти я правильно сварил?
Я посмотрела на стоящую на плите кастрюлю — источник того запаха, что насторожил и напугал меня.
