Она изменится, интересно, как это подействует на меня. Буду ли я считать её мёртвой, когда увижу вот так стоящую передо мной словно камень? Словно кусок льда? Когда её запах будет обжигать мои ноздри и разбудит инстинктивное желание рвать и уничтожать… Как это будет? Могу ли я захотеть убить её? Могу ли я не хотеть убить одного из них?
Я смотрел как волны набегают на берег. Они исчезали из виду под краем скалы, но я слышал как они разбивались о песок. Я смотрел на них допоздна, и еще долго, после того как стемнело.
Идти домой не хотелось. Но я был голоден, и я не мог придумать ничего другого.
Я скорчил рожу, когда небрежно подобрал свои костыли за петли. Если бы только Чарли не видел меня в тот день и не слышал слов о моей «аварии». Дурацкий реквизит. Я их ненавидел.
Лучше мне было оставаться голодным, понял я, когда вошел в дом и посмотрел на папино лицо. Он что-то задумал. Это легко было понять — он любил преувеличивать. Притворялся, что все как обычно.
А еще, начинал говорить слишком много. Что-то про те времена, когда я пешком ходил под стол. Про это он всегда болтал, когда не хотел что-то рассказывать. Я не обращал внимания, старался как мог сосредоточиться на еде. Старался прожевать ее быстрее…
— … и Сью заезжала сегодня. — папа говорил громко. Его трудно было игнорировать. Как всегда. — Удивительная женщина. Она круче гризли. Хотя не знаю, как она управляется со своей дочерью. Из Сью получился бы чертовски хороший волк, а Леа больше смахивает на рассомаху. — он засмеялся над своей шуткой.
Немного подождал моего ответа, не заметив мой отсутствующий, скучающий вид. Обычно это раздражало его. Я хотел бы, чтоб он перестал болтать про Леа. Я старался не думать про нее.
— С Сэтом все намного проще. Конечно, и с тобой все было проще, чем с твоими сестрами, пока… ладно, у тебя и так проблем больше, чем у них.
Я вздохнул, долго и глубоко, и уставился в окно.
Билли замолчал слишком надолго.
— Мы сегодня получили письмо.
Я сразу понял, что именно этой темы он и избегал.
— Письмо?
— Приглашение… на свадьбу.
Каждый мускул в моем теле напрягся. Волна жара пробежала по спине. Я вцепился в стол, чтобы руки не дрожали.
Билли продолжал, сделав вид, что ничего не заметил:
— Внутри записка, адресованная тебе. Я ее не читал.
Он вытянул из боковины своего кресла тонкий, цвета слоновой кости, конверт. Положил его на стол, между нами.
— Тебе, наверно, не следует его читать. Не важно, что там написано.
Тоже мне, психолог. Я сдернул конверт со стола.
Это была тяжелая, плотная бумага. Дорогая. Слишком изысканная для Форкс. Открытка внутри тоже была вычурная и формальная. Белла тут ни при чем. В прозрачных страницах с напечатанным текстом, не было ничего в её вкусе. Готов спорить, что они ей вообще не понравились. Я не прочел слов, даже не посмотрел дату. Мне было всё равно.
Там был кусочек тонкой бумаги сложенной пополам, с моим именем, написанным на одной стороне черными чернилами от руки. Я не узнал подчерк, но он был такой же нездешний, как и все остальное. Мгновение я размышлял, неужели кровосос решил позлорадствовать.
Я развернул лист:
«Джейкоб,
Я нарушаю правила, высылая тебе это. Она боялась сделать тебе больно, и не хотела, чтобы ты ни в коей мере не чувствовал себя обязанным. Но, я знаю, если бы все пошло иначе, я хотел бы иметь выбор.
Джейкоб, я обещаю, что позабочусь о ней. Спасибо тебе, за неё и за всё.
Эдвард».
— Джейк, у нас всего один стол, — заметил Билли. Он смотрел на мою левую руку.
Мои пальцы впились в дерево так, что столу, действительно, грозила опасность. Я отпустил их один за другим, целиком сосредоточившись на этом действии, и сжал обе ладони вместе, чтобы больше ничего не сломать.
— Да уж, всё равно, — пробормотал Билли.
Я вышел из-за стола, и снял футболку. Надеюсь, что Леа уже добралась домой.
— Не загуливай допоздна, — напутствовал Билли, когда я пинком открыл дверь.
Я бежал до деревьев, моя одежда раскидана позади, как след — словно я хотел найти путь назад. Теперь было так просто изменить форму. Мне не нужно думать. Мое тело уже знало, куда я иду, и дало мне то, что я хотел.
У меня было четыре ноги, и я почти летел.
Деревья расплылись в черное марево пролетавшее мимо меня. Мои мускулы работали в простом ритме. Я мог бежать в таком темпе много дней и не уставать. Может быть, сейчас я и не остановлюсь.
Но я был не один.
«Так жаль», — прошептал Эмбри у меня в голове.
Я мог видеть его глазами. Он был далеко на севере, но развернулся и рванул присоединиться ко мне. Я рыкнул и прибавил скорости.
«Подожди нас», — заныл Квил. Он был ближе, только что выскочил из посёлка.
«Оставьте меня одного», — огрызнулся я.
Я чувствовал их беспокойство, и постарался изо всех сил утопить его в звуке ветра и леса. Вот что я ненавидел больше всего — видеть себя их глазами, было только хуже, что их глаза были полны жалости. Они чувствовали мою ненависть, но продолжали бежать за мной.
Новый голос зазвучал в моей голове.
«Оставьте его». — мягко подумал Сэм, но все равно это был приказ. Эмбри и Квил перешли на шаг.
