— Белла, это самое малое, что я могу сделать — я предложил вечное рабство, помнишь? Я твой раб на всю жизнь.
— Да не хочу я раба!
Его глаза не открылись: — А что же ты хочешь, Белла?
— Я хочу своего друга Джейкоба — и я не хочу видеть его полудохлым, истязающим самого себя, ради каких-то непонятных целей…
Он прервал меня: — Посмотри на это иначе, я надеюсь отыскать след вампира, которого мне позволено будет убить, ок?
Я не стала отвечать. Он посмотрел на меня, пытаясь понять мою реакцию.
— Да шучу я, Белла.
Я уставилась в телевизор.
— Ну, так, будет что — нибудь особенное на следующие выходные? Ты ведь школу заканчиваешь. Вау. Это важное событие. — голос его стал бесстрастным, лицо и без того усталое, превратилось просто в измученную маску, и его глаза закрылись снова, не от усталости, просто из протеста. Я понимала, окончание школы, имело для него самое ужасное значение, хотя моим планам и не суждено было сбыться.
— Никаких особых планов, — осторожно заметила я, надеясь, что мои слова успокоят его, и он не потребует более детального объяснения. Сейчас, я ничего не желала объяснять. Во-первых, потому что он не выглядел готовым к сложным разборкам, во-вторых, он слишком серьезно воспримет моё приступ растерянности.
— Хотя, мне придется пойти на вечеринку. На мою вечеринку. — я издала звук отвращения. — Элис обожает вечеринки, и она пригласила весь город к себе домой на ночь. Это будет ужасно.
Его глаза открылись, пока я говорила, и улыбка облегчения осветила его настороженное лицо.
— Я обиделся. Мне не дали приглашения, — подразнил он меня.
— Считай, что ты уже приглашен. Это будет моя вечеринка, так что, кого хочу — того и приглашаю.
— Спасибо, — сказал он с сарказмом, и снова закрыл глаза.
— Я хотела бы, чтобы ты пришел, — сказала я без всякой надежды. — Будет веселее. Для меня, то есть.
— Конечно, конечно, — пробормотал он. — Это будет очень… мудро.
Его голос затих. Несколько секунд спустя он уже храпел.
Бедняга Джейкоб, я смотрела на него спящего, и мне нравилось, что я вижу. Пока он спал, все следы борьбы и горечи — исчезли. Он снова был тем мальчиком — моим лучшим другом.
Был лучшим другом, пока не началась эта бессмыслица с волками. Спящий, он выглядел намного моложе. Он выглядел, как мой Джейкоб.
Устроившись на кушетке, я стала ждать, пока он проснется, надеясь, что проспит он достаточно, чтобы отдохнуть. Я переключала каналы, но смотреть было нечего. Включила кулинарное шоу, зная заранее, что никогда столько усилий не потрачу на обед для Чарли. Джейкоб продолжал храпеть, все громче и громче. Я выключила телевизор.
Странное спокойствие охватило меня, начало клонить в сон. Этот дом был безопаснее, чем мой собственный, наверно потому что никто сюда не приходил меня искать. Я свернулась на софе, и подумала: — а не заснуть ли и мне тоже. Может, мне и удалось бы уснуть, но храп Джейкоба было невозможно выключить. Так что, вместо сна, я позволила себе немного помечтать.
Экзамены позади, и большинство из них оказались сущим пустяком. Пугала только математика, сдам или нет. Мое школьное образование закончилось. И я не знала, что чувствую по этому поводу. Смотреть на все объективно я не могла, потому что к этому времени планировала закончить человеческую жизнь.
Интересно, сколько еще раз Эдвард будет использовать отмазку — «только не сейчас, когда ты испугана». Когда-нибудь я топну ногой и потребую исполнения моего требования.
Если бы я думала практично, я знала, больше толку было бы попросить Карлайла изменить меня в ту секунду, как только я закончу школу. Форкс становился опасным, прямо как военная зона. Нет, Форкс на самом деле и был военной зоной. И как я забыла … изменение — это же отличная отмазка от вечеринки. Я улыбнулась сама себе, когда подумала о такой мелкой причине, чтобы стать вампиром. Глупо… и все равно имеет смысл. Но Эдвард был прав — я еще не была готова.
И я не хотела быть практичной. Я хотела, чтобы Эдвард изменил меня. Это было бессмысленное желание. Я точно знала — через две секунды после укуса, яд начнет жечь мне вены изнутри — и мне станет все равно, кто это со мной сделал. Так что, особой разницы не было.
Я не могла толком определить, почему для меня это важно. Просто хотелось, чтобы именно он принял такое решение — пожелал оставить меня. Чтобы он захотел удержать меня настолько сильно, что не просто позволить кому-то меня изменить, но и самому это сделать. Детство, но мне нравилась мысль, что его губы будет последнее, что я почувствую.
Стыдно признаться, и я никогда не скажу это вслух, но я хотела, чтобы именно его яд отравил меня. Тогда бы я буквально принадлежала ему.
Но я знала, что он будет дотошно придерживаться этого своего плана с замужеством — он хотел выиграть время, отсрочку, и пока у него все прекрасно получалось.
